Когда я ответила утвердительно, он сказал: «Дел к вам никаких не имею, хотел познакомиться». Я повернулась к нему спиной и пошла в санаторий. Потом я услышала за собой его шаги и больше я ничего не помню. Когда я пришла в себя, около меня был папа и я лежала здесь, в этой комнате. Пропало кольцо его кольцо часы
Это был «ход Конем», задумавшись сказал Каширин.
Вы думаете, это
Да, это Роггльс.
За что?
Вы слишком много знаете, и вас решили убрать с дороги.
Машенька откинулась на подушку и отвернулась. Оставив след по ее щеке, сбежала слеза. Преодолев минутную слабость, она сказала:
Он должен заплатить за все
Мы предъявим ему большой счет, можете в этом не сомневаться. Он заплатит за все, и за эту слезу тоже.
Полковник простился и ушел. По дороге в Управление он заехал в цветочный магазин и, заказав корзину цветущей сирени, послал ее Маше Крыловой.
Когда Каширин приехал в Управление, его уже ждал секретарь с дешифрованной телеграммой: «ВЫЕХАЛ ТАЛЛИН тчк ЖДУ УКАЗАНИЙ ПОЧТУ ТАЛЛИНСКОГО ВОКЗАЛА тчк», прочел полковник.
Ну и денек! только и мог произнести Каширин.
Ответ будет? спросил секретарь.
Да, конечно.
«НЕСЕТЕ ПОЛНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ тчк ДЕРЖИТЕ СВЯЗЬ тчк СЛУЧАЕ НЕОБХОДИМОСТИ СВЯЖИТЕСЬ ЭРНЕСКАСОМ тчк», написал полковник и передал секретарю.
Оставшись один, полковник задумался. Роггльс торопливо пробирался на Запад. Конечно, его можно было снять с поезда еще на пути в Ленинград, но это было бы неразумно. Очевидно, где-то в Эстонии у Роггльса есть возможность просочиться через границу. Надо было выяснить, что это за возможность.
Размышления полковника были прерваны вошедшим капитаном Гаевым:
Товарищ полковник, из МУРа сообщает следователь Куприянов, что Николай Пряхин, Конь, задержан и находится в МУРе. Куприянов спрашивает, вы приедете на допрос или доставить арестованного в следственную часть Управления?
Закажите машину и предупредите Куприянова, я буду у него через полчаса, сказал Каширин и, позвонив генералу, попросил принять его.
Ровно через полчаса полковник был в уголовном розыске. Куприянов, закончив все формальности начальной стадии допроса, ждал полковника.
Пряхин держался на допросе вяло и безразлично. Ему было все равно: оставалось восемнадцать лет по старому приговору, новый срок за побег из лагеря, да еще разбой в Истре. «Дадут на полную катушку!» думал Конь, и это наполняло его тупым безразличием ко всему тому, что говорилось в этой комнате.
На столе перед следователем лежали кольцо с изумрудом и наручные часы на муаровой ленточке. Они были обнаружены у преступника при личном обыске. Здесь же лежала разбитая бутылка.
Пряхин не отрицал ни грабежа, ни факта покушения, но, как только речь заходила о том, откуда он знал, кто потерпевшая, преступник молчал или отделывался прибаутками на своеобразном тюремном жаргоне.
Я вас спрашиваю, добивался следователь, откуда вы знали Крылову?
Пряхин упорно молчал.
Придется мне подсказать ему, вмешался полковник и, вынув портрет Роггльса, вырезанный с обложки книги «Предатели нации», показал его Пряхину. Узнаете?
Пряхин бросил безразличный взгляд на фотографию Роггльса, затем посмотрел, уже с интересом, на полковника и с долей уважения обронил:
Факир, начальничек!
Этот человек поручил вам убить Крылову, снять с нее ценности и вернуть ему кольцо, часы его не интересовали, продолжал полковник.
Пряхин осклабился, отчего его маленькие глазки превратились в щелки. Все его лицо, густо залепленное веснушками, выражало неподдельный интерес и восхищение полковником.
А в декабре он поручил вам еще одно дело, вы купили машину «Олимпия» на Коптевском рынке и назвались тогда Васильевым.
Точно, гражданин начальничек! с одобрением воскликнул Пряхин.
Вы кто, Пряхин?! спросил его полковник.
Я жиган , - видимо, гордясь этим, ответил Пряхин.
Какой ты жиган, презрительно бросил полковник, если в шестерках состоишь у шпиона!
Полковник отлично знал психологию преступника и сумел задеть его за живое, и Пряхин сказал, уже утратив свою заносчивость:
Я у контриков не шестерил!..
Крылова, простая русская девушка, разоблачила шпиона, она помогла сохранить важную государственную тайну, а он за это ее убить хотел твоими руками
Хорошо, гражданин начальничек, спрашивайте, после паузы сказал Пряхин.
Где вы познакомились с этим человеком и как он себя называл? спросил полковник.
В закусочной на Тишинском рынке. Он назвал себя Петром Роговым.
Допрос Пряхина продолжался долго. Уже после того, как преступника увели, прощаясь с Куприяновым, полковник сказал:
Не на кого опереться им в нашей стране. Даже преступник, узнав, что он был орудием в руках шпиона, с отвращением отворачивается от него.
29 УИЛЬЯМ ЭДМОНСОН
Я, Уильям Эдмонсон, гражданин Марсонвиля, член Международной газетной гильдии, специальный корреспондент газеты «Марсонвиль Стар». Я хотел бы сделать заявление для советской и иностранной печати.
Через некоторое время в конференц-зале собрались человек тридцать корреспондентов московских и иностранных газет.
Вот перевод заявления, сделанного Уильямом Эдмонсоном для представителей печати.