Нет.
Хотите перед обедом стопочку коньячку? Ночью полетов нет. Погода сырая, надо душу погреть.
Хочу.
Пойдемте.
Евсюков повел его в сторону пожарного навеса. Здесь было сухо. Они обошли большую, выкрашенную в красный цвет пожарную машину, сели на верстак, и техник вытащил из кармана плоскую фляжку и стаканчик. Выпили. У Астахова долго не проходило ощущение того, что он проглотил раскаленную заклепку. Уши его порозовели, и в глазах появился озорной блеск.
Что думаете делать, Геннадий Александрович?
Хочу поехать в Сочи, к морю А денег нет
Много надо?
Тысячи три.
Для вас достанем. Расписочку приготовьте, деньги будут.
Постойте, Евсюков, я, кажется, зашел слишком далеко Кто этот человек, который дает в долг такие большие деньги? спохватился Астахов.
Один приятель, инженер, получил от родителей в наследство дом, продал его, завелись деньги. Да я вас с ним познакомлю, сами увидите, большой чудак
Чудак, а расписки требует, усмехнулся Астахов.
А без расписки как же? Он говорит: ты, Евсюков, пьяница, так уж расписочку принеси, чтобы я знал, что деньги попали к стоящему человеку.
Нет, Евсюков, этих денег я не возьму. Пошли обедать?
Идите, а я посижу здесь. Языки у людей длинные, обоих нас с вами не любят, незачем в глаза прыгать.
Астахов вышел из-под навеса и увидел, что Чингис его дожидается. Так вместе они и дошли до столовой.
В этот вечер на повестке дня заседания городского совета стоял доклад Шутова. Рассчитывая,
что Нонна одна, сразу после ужина Астахов поехал в город.
Со дня последней встречи их отношения были натянутыми. Раньше романтическая профессия летчика возбуждала ее интерес. Астахов казался ей необычным и не похожим на других. Со временем она решила, что он ничем не отличается от своих предшественников. У нее был опыт и возможность сравнений. Астахов не стал ей настолько духовно близок, чтобы она могла жить его интересами, в то же время близость с ним пресытила ее и породила скуку. Если их отношения еще двигались вперед, то по законам инерции. В них не было внутренней побуждающей силы, и достаточно было бы какого-нибудь одного маленького препятствия, чтобы их связь оборвалась совсем.
Нонна открыла ему дверь и подставила щеку для поцелуя. Ее подведенные глаза и загнутые кверху ресницы, бледное напудренное лицо с нарисованными губами, новая прическа весь ее вид свидетельствовал о том, что она ждала его.
У нас мало времени, сказала она. Приезжает тетка Лукреция с мужем. Я не хотела бы, чтобы они застали тебя здесь.
Астахов увидел на маленьком столе в ее комнате сервировку на двух человек.
Ты сказала, что мамина сестра приезжает с мужем, почему же только два прибора?
Ты знаешь, что я на ночь никогда не ем. Она сказала это, глядя на потолок и указательным пальцем закручивая ресницы. Посмотрев на часы, она озабоченно добавила: В нашем распоряжении пятнадцать минут. Что скажешь, Геннадий?
У тебя еще не прошло желание ехать со мной в Сочи?
Нонна оживилась:
Нет, Гена, я постоянна в своих желаниях.
Завтра я подаю рапорт об отпуске.
Отлично, все это мы обсудим потом, а сейчас, Гена, милый, уходи!
Уже прошло пятнадцать минут?
Просто я знаю, что тебя надо выпроваживать как минимум за десять минут. Нам всегда так трудно расстаться
На этот раз десяти минут не понадобится, резче, чем этого хотелось бы, сказал Астахов и вышел из комнаты.
Нонна в прихожей нагнала его, обняла за плечи и, прижавшись к нему щекой, сказала:
Иди, мой мальчик, иди.
Когда дверь за ним захлопнулась, Астахов вытер пудру, приставшую к борту его тужурки, и медленно начал спускаться вниз. Чувство пустоты и одиночества снова вернулось к нему. Ему казалось, что разыгрывается какой-то пошлый любительский спектакль с размалеванными декорациями и скверной бутафорией, и в этом спектакле у него самая незавидная роль.
В раздумье Астахов спустился на лестничную клетку второго этажа и здесь нос к носу столкнулся с франтовато одетым человеком на вид лет тридцати. Вытирая лоб платком, надушенным крепкими духами, он спросил:
Простите, восьмая квартира на третьем этаже?
Нет, на четвертом, ответил Астахов. К Шутовой?
К ней. Знакомы?
Соседи, солгал Астахов, рассматривая коробку с шоколадным набором и бутылку шампанского в его руке.
Сначала у Астахова мелькнула мысль: выждать, пока незнакомец зайдет в квартиру, затем подняться наверх, открыть десятикопеечной монетой замок, как это он уже делал неоднократно, когда Нонна забывала ключи от квартиры в машине, неожиданно войти в комнату и Но потом он понял, что наиболее пострадавшей стороной окажется он сам. Астахов вытер руки платком, словно прикоснулся к чему-то нечистому, вызывающему чувство непреодолимой брезгливости, и решительно спустился вниз.
Когда Астахов вышел на улицу, было девять часов вечера. Глубоко засунув руки в карманы брюк, он медленно пошел к автобусной остановке, остановился около закусочной и, нащупав в кармане деньги, перешагнул порог. С ним это было впервые. Еще ни разу в жизни он не пил один, вот так, у стойки, на ходу.
Может быть, закусите бутербродом? спросила его буфетчица, когда он поставил на стойку пустой стакан.