Есть какие-нибудь зацепки?
Ни одной. Возможно несколько вариантов. Но я никогда не трачу времени на гаданье, Бентолл. Все, что нам известно и это объясняет большое беспокойство официальных кругов, состоит в следующем: хотя все эти люди работали в промышленных исследовательских лабораториях, их уникальные знания могут быть легко использованы в военных целях.
Насколько тщательно их искали, сэр?
Можете сами представить. И мне кажется, что полиция в ... ээ... странах другого полушария ничуть не хуже, чем у нас. Но эта работенка вряд ли по плечу полицейским, верно?
Он откинулся на спинку кресла, выпустил сизые клубы вонючего дыма в и без того спертый воздух комнаты, выжидательно посмотрел на меня. Я почувствовал усталость, раздражение, мне не нравился тот оборот, который принимала беседа. Он ждал, что я проявлю сообразительность. Ничего не поделаешь, придется подчиниться.
В качестве кого я туда отправлюсь? Специалиста по ядерной физике?
Он погладил ладонью ручку кресла.
Я буду греть это кресло для тебя, мой мальчик. Придет день, когда оно станет твоим. Вы можете себе представить веселый айсберг? Ему почти удалось его изобразить. Никаких фокусов, Бентолл. Поедете в том самом качестве, в каком работали в Хепуорте, когда мы обнаружили ваши уникальные способности в другой, не совсем академической области. Вы поедете как специалист по ракетному топливу. Он вытащил из другой папки листок и протянул мне. Прочтите внимательно. Девятое объявление.
Появилось в «Дейли телеграф» две недели назад.
Я не притронулся к этой бумаге. Даже не посмотрел в ее сторону.
Повторное объявление о специалисте по топливу, сказал я. А кто откликнулся на первое? Я должен его знать.
Разве это важно, Бентолл? его тон похолодел на несколько градусов.
Конечно, важно. Я тоже в долгу не остался. Возможно, они кем бы «они» ни были с ним прокололись. Он слишком мало знал. Но если это был кто-нибудь из ведущих специалистов, то все усложняется. Что-то произошло, и им потребовалась замена.
Это был доктор Чарльз Фейрфилд.
Фейрфилд? Мой бывший шеф? Второй человек в Хепуорте?
А кто же еще?
Фейрфилда я хорошо знал. Блестящий ученый и одаренный археолог-любитель. Мне это дело нравилось все меньше и меньше, что должно было быть видно полковнику Рэйну по выражению моего лица. Но он изучал потолок с сосредоточенностью человека, ожидающего, что крыша рухнет с минуты на минуту.
И вы просите, чтобы я...
Вот именно, перебил он. В его голосе вдруг прозвучала усталость. Просто невозможно было вдруг не проникнуться симпатией к человеку, на плечах которого такое тяжелое бремя. Я не приказываю, мой мальчик, я прошу, глаза его все еще буравили потолок.
Я пододвинул к себе листок и взглянул на обведенное красным карандашом объявление. Оно почти в точности повторяло то, что я читал за несколько минут до этого.
Наши друзья просят срочно телеграфировать ответ, медленно произнес я. Видимо, их время поджимает. Вы отослали телеграмму?
От вашего имени и с вашего домашнего адреса. Надеюсь, вы не обидитесь на меня за подобную беспардонность,сухо проскрипел он.
Инженерная компания «Аллисон и Холден», Сидней, продолжал я. Действительно существующая и уважаемая компания, разумеется?
Конечно. Мы навели справки. Фамилия их управляющего по кадрам указана верно. Письмо, которое пришло четыре дня назад с подтверждением получения телеграммы, отпечатано на фирменном бланке компании. Подписано от лица управляющего. Только подпись не его.
Что вам еще известно, сэр?
Ничего. Прости. Совершенно ничего. Видит Бог, я бы хотел тебе помочь.
Возникла короткая пауза. Я подтолкнул к нему листок и сказал:
Вы, по-моему, просмотрели одну вещь. В этом объявлении, как и в остальных, требуется человек женатый.
Я не могу просмотреть то, что очевидно, без выражения произнес он.
Я вылупил глаза.
Да как вам... и осекся. Через некоторое время пришел в себя. Вы наверное уже побеспокоились об оглашении имен брачующихся, и невеста ждет в церкви?
Я сделал лучше, опять щека чуть дернулась. Он потянулся к ящику стола и вытащил пухлый конверт размером четыре на девять дюймов. Подтолкнул его по столу в мою сторону. Берегите его, Бентолл. Это ваше брачное свидетельство. Выдано муниципалитетом Кэкстона два с половиной месяца назад. Можете проверить, если угодно, но думаю, что придраться не к чему.
Все же придется посмотреть, проворчал я. Не хотелось бы мне вляпаться во что-нибудь противозаконное.
Он как будто меня не слышал.
А теперь вам наверняка не терпится познакомиться с женой. Он поднял телефонную трубку: Пригласите ко мне миссис Бентолл, будьте любезны.
Трубка его догорела, и он возобновил прочистку с помощью все того же перочинного ножа и с той же тщательностью, время от времени исследуя состояние трубки. Мне исследовать было нечего, и посему я праздно водил глазами по комнате, пока мой взгляд вновь не наткнулся на фанерную панель письменного стола. Предысторию возникновения этой панели я знал. Не более девяти месяцев назад, сразу после гибели в авиа-катастрофе предшественника полковника Рэйна, в кресле, в котором устроился теперь я, сидел другой человек. Это был один из личных агентов Рэйна, но, к несчастью, полковник не знал, что агент этот двойник и завербован еще и в Центральной Европе. Его первое задание оно же оказалось и последним поражало своей дерзостью: ни много ни мало убийство самого Рэйна. В случае успешного завершения этой операции шеф секретной службы полковник Рэйн (никогда не знал его настоящего имени) унес бы с собой в могилу тысячи секретных данных. Невосполнимая потеря. Полковник ни на мгновение не предполагал опасности до тех пор, пока не увидел в руках агента направленный на него револьвер. Но и агенту было известно далеко не все. Впрочем, до того момента об этом не ведал никто: под рукой, в кресле, полковник Рэйн всегда держал наготове «люгер» с глушителем и со снятым предохранителем, прикрепленный с помощью пружины зажима. После этого случая ему и пришлось ремонтировать, а вернее просто менять