Просьба была неожиданная и сложная для принятия по ней решения. Я помню, как советские руководители много говорили Насеру о возможности отрицательного международного резонанса, о трудности объяснения всему миру, в том числе советскому народу, почему советская боевая часть в мирное время находится в другой стране и т. д. Однако Насер парировал эти заявления многими доводами, один из которых политически был вполне логичным: поражение Египта и других государств арабского мира вновь приведет к колониальному закабалению Ближнего Востока, хотя и не в прежних формах, нанесет удар по интересам безопасности и международному престижу Советского Союза.
Два дня шло сложное и многоплановое обсуждение просьбы Насера. Наконец, решение положительное для Египта, было принято. В нашей стране была специально создана дивизия ПВО под командованием генерал-майора А.Г. Смирнова (сейчас он генерал-полковник в отставке). Ее задача состояла в надежном прикрытии главных центров Египта Каира, Александрии, Асуана.
Египетская сторона должна была обеспечить строительство сооружений для размещения зенитно-ракетных комплексов, укрытий и жилья для персонала, охрану боевых позиций и обеспечение безопасности советского персонала и т. п. Дивизия должна была по возможности скрытно прибыть в Египет и занять боевые позиции. Обо всей подготовительной и боевой работе рассказывают непосредственные участники событий авторы воспоминаний, публикуемых в настоящем сборнике.
В начале 1970 года советское руководство направило меня с особым поручением к Насеру. Ожесточенная «война на истощение», конечно, сильно мешала политическим переговорам об урегулировании, могла привести к нападению на нашу дивизию на марше, до того, как она развернется на своих боевых позициях.
Мне была поручена деликатная миссия: убедить Насера в целесообразности прекращения «войны на истощение», не дававшей, по нашему мнению, никаких преимуществ Египту. Кстати замечу, что на заседании Политбюро ЦК КПСС ехать к Насеру для переговоров было предложено министру иностранных дел А.А.Громыко, но тот, к моему удивлению, сразу же наотрез отказался,
считая разговор на эту тему с Насером бесперспективным, но тут же предложил мою кандидатуру, которая и была принята. Давая мне напутствие перед отъездом, А.А. Громыко сказал как бы в утешение, что будет уже хорошо, если поручение будет выполнено, хотя бы на 10 %.
Насер принял меня весьма радушно, и мне удалось, используя различные аргументы, получить от него согласие на прекращение «войны на истощение», если, разумеется, Израиль пойдет на это. Рассказывая Насеру о трудностях в переговорах с американцами, для большей уверенности в будущих переговорах, я задал ему выходящий за рамки моего поручения «нескромный» вопрос о конечной цели политики Египта в отношении Израиля: прекращение огня, или перемирие, или мир и сосуществование. На этот счет ясности ни у кого нет. Насер попытался было отшутиться, ссылаясь на то, что арабо-израильский конфликт это фактически советско-американский конфликт. Я категорически отверг эту идею, сказал, что, даже посылая в Египет дивизию ПВО, мы лишь помогаем Египту защитить свою независимость, свои права, а воевать с США или Израилем не собираемся. Насер засмеялся, заметив, что никто ему еще так не возражал, и уже серьезным тоном заявил: «Вы можете исходить из того, что Египет хочет жить в мире с Израилем, если, конечно, Израиль будет уважать законные права арабов. Я человек мира, хотя временами приходится очень много заниматься военными делами». Он выразил большое удовлетворение деятельностью советских военных советников, вновь благодарил нашу страну за смелый и решительный шаг в деле защиты египетского неба. Так что поручение было «перевыполнено». «Война на истощение» вскоре прекратилась.
Прибытие дивизии ПВО вместе с бомбардировщиками-ракетоносцами и самолетами МИГ-25 (они назывались для маскировки М-500) с советскими экипажами отрезвляюще подействовало не только на израильтян, но и на американцев. На первых порах со стороны израильских военно-воздушных сил, а фактически США, были попытки «проверки» боеспособности советских зенит-но-ракетных установок, но результаты были для агрессоров плачевными. Ни один самолет Израиля, а точнее американские «Фантомы», не прорвался сквозь завесу, поставленную советскими воинами, хотя и применялись различные тактические приемы. Но об этом лучше расскажут в этой книге сами участники боев.
Для нас, дипломатов, появилась возможность вести в более спокойной обстановке политический диалог с США о ближневосточном урегулировании, но и не только о нем. Нахождение советского военного персонала в Египте было сильным средством у Египта и других арабских стран. Израилю, США и их союзникам было дано ясно понять: будет достигнута ближневосточное урегулирование, уйдет и советский военный персонал. Был и другой смысл: предупреждение США о том, чтобы они не пытались создавать опорные пункты против нашей страны на Ближнем Востоке.
В конце сентября 1970 г. внезапно скончался Насер. Это была тяжелая потеря для арабского народа, особенно Египта. Куда пойдет страна? На похороны Насера вылетела советская правительственная делегация во главе с Председателем Совета министров А.Н.Косыгиным. В состав делегации был включен и я, уже назначенный в тот же день новым послом нашей страны в Египте. Со смертью Насера начался сложный период в истории наших отношений с Египтом. Он требует отдельного, серьезного описания.