Начавшееся под влиянием учения Коперника освобождение естествознания от «церковного авторитета» было революционным актом, далеко выходящим за пределы науки. Ведь Коперник был одним из титанов эпохи Возрождения, а эта эпоха наступила в силу кризиса феодальной системы, которая была освящена церковью, проповедующей незыблемость экономического неравенства, оправдывающей эксплуатацию человека человеком. Коперник объективно способствовал обострению этого кризиса, так как нанесенный его учением удар по библейской картине мира (церковной «астрономии») по существу был также ударом и по библейской общественной теории (церковной «социологии»). Сознавая это обстоятельство, реакционеры и мракобесы смотрели на новое учение о мире как на ужасающую ересь и всячески старались его опровергнуть, охаять и т. д. Но им не удалось помешать тому, чтобы коперниканство, так радикально изменившее многие старые воззрения, стало краеугольным камнем науки нового времени. В результате им пришлось сдать свои позиции и в той или иной мере приспособиться не только к узко понятому, но и к широко понятому коперниканству.
Великое значение этого учения состоит прежде всего в том, что оно впервые дало строго научный ответ на старый вопрос о месте Земли во Вселенной. Противобиблейский характер этого ответа особенно ярко выявил пламенный коперниканец, итальянский мыслитель Джордано Бруно, который сыграл исключительно выдающуюся роль в развитии нового научного мировоззрения. Он показал, что новая система мира неполна и нуждается в дальнейшем развитии: она должна быть дополнена взглядом на Вселенную, основанным на представлении о бесконечности Вселенной в пространстве. Этот вывод гениальный мыслитель смело отстаивал, вопреки религиозным воззрениям, выдержав жестокую борьбу с церковниками, хотя он и закончил жизнь на костре инквизиции как великий мученик свободной научно-философской мысли.
Учение о бесконечности Вселенной Бруно связывал с отрицанием двух принципов старой системы мира существования центра Вселенной и раздвоения Вселенной на мир подлунный и мир звездный. Он говорил, что Солнце не центр Вселенной, но, как раз напротив, весь солнечный мир, даже вместе взятый, не более, чем песчинка, затерянная в пустынях мирового пространства, что каждая звезда это огромное солнце, вокруг которого плавно носятся планеты, или «земли», что многие из планет населены разумными существами, что миры возникают и исчезают, и т. д. В связи с этим Бруно учил, что ни один из миров (звезд, планет и т. д.) не может рассматриваться как центральный, ибо во Вселенной нет ни периферии, ни центра; эти понятия применимы только к отдельным мирам, но не ко всей бесконечной Вселенной, которая является вместилищем бесчисленных миров.
С тех пор широкую популярность получило великолепное выражение: «во Вселенной центр всюду, а окружность нигде», т. е. Вселенная бесконечна (по Бруно, не только в пространстве, но и во времени). Бруно
не скрывал того, что это выражение принадлежит выдающемуся мыслителю Николаю Кузанскому (14101464), которого высоко ценил за его взгляды, шедшие вразрез с религиозным мировоззрением, несмотря на то, что он занимал пост кардинала. Этот средневековый философ категорически отрицал конечность Вселенной: бесконечность, которую теология приписывала только богу, он распространял также на космос.
В борьбе за учение Коперника, послужившее основой для идей Бруно о бесконечной множественности миров, исключительно большую роль сыграли телескопические открытия гениального физика и астронома Галилея, которого справедливо называют «Колумбом неба». Эти открытия буквально ошеломили мыслящих людей того времени.
Открытия Галилея не только сильнейшим образом обогатили наши знания о небесных телах, но и в полной мере свидетельствовали в пользу учения Коперника о вращении Земли и обращении ее вокруг Солнца. Они говорили о том, что это учение является не удобной «гипотезой», не полезной математической фикцией, а неоспоримой научной истиной, т. е. правильным отражением действительности. Галилей не побоялся отстаивать и распространять свои чрезвычайно важные научные выводы, хотя и отдавал себе ясный отчет в том, что они совершенно неприемлемы для церкви. Великий ученый и мыслитель два раза привлекался к следствию и суду «святой инквизиции» и, хотя дело не дошло до костра, пережил такие страдания, которые делают его одним из величайших мучеников научной мысли.
Впервые к следствию инквизиции Галилей был привлечен в 1616 г., после опубликования им своих астрономических (телескопических) открытий. Тогда именно учение Коперника было официально запрещено католической церковью, а Галилею было строжайше приказано отказаться от пропаганды и разработки осужденного учения. В связи с выходом в свет (после целого ряда цензурных мытарств) большого труда Галилея «Диалог о двух главнейших мировых системах Птолемеевой и Коперниковой», в котором ясно и остроумно сопоставляются взгляды сторонников этих различных представлений о Вселенной, в 1633 г. начался знаменитый судебный процесс над Галилеем. Закончился этот процесс (который очень трудно было обосновать юридически, вследствие чего инквизиция не постеснялась прибегнуть к подлогу) осуждением Галилея и унизительной комедией «отречения». Стоя на коленях перед инквизиторами и прелатами в рубахе кающегося грешника, «имея перед глазами святое евангелие», семидесятилетний исследователь, пользовавшийся мировой славой, вынужден был объявить заблуждением основы заложенного им, вслед за Коперником, нового представления о мире.