Закон Ньютона связал астрономию с механикой, позволив понять: почему планеты обращаются около Солнца, а спутники вокруг планет в согласии с законами, открытыми Кеплером? Правда, связь астрономии с механикой имела место и в системе Птолемея, но эта механика была аристотелевская, которая, как это показал Галилей, противоречила опыту, основывалась на ошибочных положениях. Ньютон заложил прочные, истинно научные основы механики. В результате этого он установил, что небесные светила движутся по тем же привычным нам законам, по которым дождевые капли, камни и прочие тела падают на Землю. Противоположность между земным и небесным, разделявшая их таинственная граница, исчезла, ибо оказалось, что законы природы на Земле и во Вселенной едины. Перед взором человека открылось материальное единство мира, общность и взаимозависимость различных частей Вселенной, т. е. подчинение их одним и тем же законам природы, и это, конечно, явилось торжеством материализма, стало быть, и атеизма. Стало ясно, что явления, открываемые на Земле, могут служить для объяснения многих явлений, происходящих на отдаленнейших небесных телах.
Чрезвычайно важный шаг в обнаружении материального единства мира был сделан в 1859 г. благодаря открытию спектрального анализа, позволившему связать астрономию с физикой и химией. Оказалось, что небесные тела (Солнце, звезды, туманности, кометы и пр.), как учил Бруно, находятся в различных физических состояниях и имеют в своем составе те же основные вещества, те же химические элементы, которые имеются и у нас на Земле.
Это доказывается еще следующим фактом: на Солнце было обнаружено присутствие газа, который не был известен на Земле, вследствие чего его назвали «солнечным» газом, или гелием (от «гелиос» Солнце). По истечении некоторого времени этот газ был найден на Земле и теперь играет немаловажную роль в технике.
То, что все небесные тела в общем построены из одних и тех же химических элементов, подтверждается непосредственным лабораторным анализом химического состава метеоритов, т. е. упавших «с неба» камней, которые на самом деле попадают в земную атмосферу из межпланетного пространства.
Все эти данные, опровергающие докоперниковские воззрения, имеют огромное научное значение, так как они позволяют, исходя из установленных положений физики и химии, судить о том, что происходит в мировом пространстве. Более того: факт материального единства Вселенной лег в основу космогонии, т. е. дает возможность строить научные предположения о происхождении и развитии миров. Вот почему даже философ-идеалист Кант (17241804) в созданной им на основе механики Ньютона знаменитой теории мирообразования по существу выступил как материалист и атеист.
Кант в своем анонимном сочинении, напечатанном в 1755 г., высказал такую, весьма смелую для его времени мысль: «Дайте мне материю, и я построю из нее мир, т. е. дайте мне материю, и я покажу вам, как из нее должен образоваться мир!» Эти гордые слова молодого тогда еще философа служат лозунгом науки о Вселенной, так как они означают: процессы мирообразования должны быть объяснены на основе присущих материи законов, без какого бы то ни было вмешательства сверхъестественных сил. Недаром, когда Наполеон Бонапарт, прочтя одну из книг знаменитого математика и астронома Лапласа (17491827) о небесной механике, спросил его, почему он ни разу даже не упоминает в ней о творце и вседержителе Вселенной, то этот ученый спокойно ответил: «Я совершенно не нуждался в этой гипотезе».
Этим Лаплас подчеркнул атеистический характер всякой действительной науки о природе: мир материален и един, и поэтому во Вселенной нет ни места, ни дела для какого-то бога. А к этому выводу наука неуклонно шла со времени выхода в свет великого сочинения Коперника, т. е. с 1543 г. Поэтому начавшееся с тех пор разрушение геоцентрического мировоззрения представляет собой один из важнейших моментов в истории научно-философской мысли.
Глава третья. Истина или полезная фикция?
небольшому комментарию «Комментариолусу». Это произведение не содержало в себе математических рассуждений и вычислений, т. е. было написано сравнительно просто, популярно. Так как оно получило некоторое распространение в рукописном виде, то уже в 1533 г. папа Климент VII собрал кардиналов и приближенных к нему лиц в ватиканском саду, чтобы выслушать сообщение своего ученого секретаря кардинала Видманштадта об учении Коперника о движении Земли.
Сообщение это было выслушано довольно благожелательно, причем отношение к Копернику осталось неплохим и при следующем папе Павле III. Это видно из письма (от 1536 г.) к Копернику главы доминиканского ордена кардинала Шенберга. В этом письме (которое Коперник очень ценил и поместил потом в своей книге) Шенберг очень просил «ученого мужа» ни в коем случае «не скрывать от друзей науки своей новой системы», уверяя Коперника, что он «сердечно желает доставить признание его большим заслугам».
Чрезвычайно интересно, что совсем иным было вначале отношение вождей реформации к идеям Коперника: они и слушать не хотели о движении Земли. Например, Лютер (14831546), с характерной для него резкостью, сказал: «Рассказывают о новом астрологе, который хочет доказать, будто Земля движется и оборачивается вокруг себя, а не небо, Солнце и Луна; все равно как если кто-нибудь сидит в телеге или на корабле и движется и думает, что он остается на месте, а земля и деревья идут и движутся. Но тут дело вот в чем: если кто хочет быть умным, то должен выдумать что-нибудь свое собственное и считать самым лучшим то, что он выдумал. Дурак хочет перевернуть все искусство астрономии. Но, как указывает священное писание, Иисус Навин велел остановиться Солнцу, а не Земле». Лютер был большим невеждой в вопросах естествознания, и слух о появлении «нового астролога», который проповедует о движении Земли, он встретил, как и все тогдашнее «образованное общество», с насмешкой. К тому же он сразу заметил, что новая система астрономии должна повредить церкви.