Как появились шубы,
Но никому ни слова, нет,
Молчит, поджавши губы.
Ни на кого не бросил тень
И не сказал ни разу:
Командировка в этот день
У всех была на базу.
РОКОВОЙ ДЕНЬ
Свою закончив миссию,
Строители усталые
Сдавали дом комиссии
В последний день квартала.
Ах, роковой последний день,
На все он может бросить
тень!
Есть в акте пункт заманчивый,
К нему мечты-стремления,
Что дом вышеозначенный,
Под ясли предназначенный,
Готов для заселения.
Строитель-управляющий
Обхаживал товарищей.
Напомнил о традициях
(Не первый дом он
выстроил!).
Блистая эрудицией,
Он вдруг цитатой выстрелил:
«Хороший дом, большущий
Дом
На все четыре стороны,
И заживут ребята в нем
Удобно и просторно».
Поэта процитировал,
Прикинул выполнение,
В уме за процентировал.
Почувствовал волнение.
Почти в кармане премия
(Большая намечается!),
Но очень мало времени:
Квартал-то, он кончается.
Скорее подписали бы
Все пункты эти самые!
Заведующей яслями
Улыбка адресована.
Пишите, дело ясное
(Подумаешь, персона ведь!
А что, как заупрямится?
Прощайте, премиальные!
Сорвет она, упрямица,
Все рапорты квартальные.)
Готов прорваться крик души:
«Ну подпиши же, подпиши!»
А что там недоделочки,
Так это просто мелочи.
Оштукатурим заново
И крышу перекроем.
Мария Александровна,
Поверьте, все устроим!
А лестница обрушилась
Так мы построим новую,
Не лестницу игрушечку,
Даю вам в этом слово я.
Перила будут прочные,
Мы ж понимаем, деточки!
Деревья там и прочее
Зазеленеют веточки.
Мария Александровна
Из сумки ручку вынула.
Марии Александровне
Всего-то двадцать минуло.
Какое ей внимание!
Все раньше звали Манею,
Вниманьем очарована,
Улыбкой обворожена,
Фамилию пером она
Выводит осторожно.
Ликует управляющий,
На все хватило времени!
И, зыбкая вчера еще,
Уже в кармане премия.
В портфель улыбки сложены
До места подходящего.
Теперь явиться можно
В звено вышестоящее.
Другой квартал кончается,
А в доме все, как было.
Нигде не замечается
Строительного пыла.
Почти совсем готовые,
Пустуют ясли новые.
Ни лестницы-чудесницы,
Ни веточек, ни деточек.
Не помнит управляющий,
Заботами загруженный,
О крыше протекающей,
О лестнице разгруженной.
На Маню ноль внимания,
Что с ней возиться, с Манею!
Теперь уже изучены
Души его излучины:
Все рапорты отосланы,
Все премии получены.
Он снова пылко рвется в бой
В последний день квартала,
Чтоб сдать объект очередной
Во что бы то ни стало.
ВАТАГА
Из-за темного леса
Гулкий слышится шаг.
То выходит ватага
На проезжий большак.
Все здоровые, рослые,
Молодцы на подбор,
За плечами у каждого
Наготове топор.
Впереди выступает
Предводитель лихой.
Предводитель лихой,
Он с седой бородой.
Вы зачем ночью темною
Дома спать не легли,
На большую дорогу
С топорами пришли?
То не воры, не грабители,
Не разбойный темный люд,
То шабашники-строители,
Им всегда руководители
Сами денежки дают.
Ходят плотники-работники
По колхозным деревням.
За большим рублем охотники,
Нынче здесь, а завтра там.
Для себя они старатели!
Под девизом «Не зевай!»
Разевают рот старательно
На колхозный каравай.
У ватаги дело спорится,
Только денежки готовь!
Не торгуйтесь и не спорьте,
А не то прощай любовь!
Тут начала добровольные
(Не желаете? Ну что ж),
Тут известный и дозволенный
Не ночной
Дневной грабеж.
СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ
Совсем недавно этот «ГАЗ»
Возил начальника у нас.
И зам и завотделами
На нем катались, помнится.
Теперь машину сделали
«Техническою помощью».
Затея гениальная,
Тут все как полагается
Заданья специальные
На «помощь» возлагаются:
Везти начальство на обед,
С обеда снова в кабинет.
Потом в вышестоящие
Везти его инстанции,
Заданье подходящее
Жену встречать на станции.
Успехи поразительны,
Примеры заразительны.
Теперь, куда ни кинешь
взгляд,
Машины разные спешат.
Мотаются по городу,
Уходят в рейсы дальние,
Поблескивая гордо
Словами специальными:
«Садово-огородная»,
«Пожарная-ударная»,
Еще «Споотивно-водная»,
А та «Ветеринарная»,
В «Спортивно-водной»
рыбаки
Обосновались прочно:
Необходимо у реки
Им очутиться срочно.
А та, что «Сад и огород»,
Начальство в сад она везет,
С мотыгами, с лопатами,
И с тещей, и с ребятами.
Возможности отличные,
Пределы безграничные!
РАЙСКАЯ КОМПАНИЯ
Говорит жене Игнатий:
Надоело мне хворать,
Отпустил грехи мне батя,
Вышло время помирать.
В путь-дорогу собирай,
Отправляюсь прямо в рай.
Пролетел полночным небом,
Закусив в дороге хлебом,
Очутился он с утра
У привратника Петра.
Позвенел старик ключами,
Отпущенье поглядел:
Вишь, разделался с грехами..
И впустил, пожав плечами,
В райский сказочный предел.
«Ну, Игнатий тут подумал,
Не робей, бери свое!
Разыскать бы надо кума,
С ним пойдет у нас житье!»
Глядь, а вот он, кум, идет.
Старца под руку ведет.
Тот чудной, в рубахе длинной,
Крест серебряный старинный.
Что за невидаль наряд?
Сам худой, глаза горят.
Что-то странное бормочет,
Машет длинною рукой,
Будто всех обнять он хочет,
Вроде порченый какой.
Покружился, покружился,
Под кусточек повалился,
Пена клубом изо рта,
Тут загадка не проста.
Весь трясется, как осина,
Стал совсем он синий-синий,
Шею вытянул, затих.
Ненормальный, видно, псих.
Успокоил кум Игната: