Черт - что он делает? Как он может так думать о Брианне, когда лежит в десяти футах от ее отца!
Он сморщился, и зажмурился изо все сил, замедлив движения руки... пока не подобрал себе из личной библиотеки другого изображения.
Только не ведьму - не сегодня. Воспоминание о ней взывало его к еще большей поспешности, и часто было болезненным, с оттенком некоторой собственной беспомощности. Мальва... Нет, ее он вызвать боялся; он часто думал, что ее дух еще не отлетел отсюда достаточно далеко.
Малышка Мэри. Да, она.
Рука сразу окрепла и вошла в ритм - и он с облегчением вздохнул, укрывшись меж двух маленьких розовых грудок, утешенный ободряющей улыбкой первой из девушек, с которыми он когда-то переспал.
Несколько мгновений спустя, уже паря на самом краю мечты о крошечной блондинке, которая была ему сегодня женой, он сонно подумал - Ага, должно быть, тот уже мертв...
Ролло изобразил горлом глубокое несогласное ворчание и перевернулся, задрав лапы кверху.
ДЕЛИКАТНЫЕ ПОРУЧЕНИЯ
Лондон, Ноябрь 1776
КАК МНОГОЕ В ЖИЗНИ УСТАРЕВАЕТ и теряет свою былую ценность - думал лорд Джон.
Мудрость, перспективы, положение в жизни, чувство исполненного долга, хорошо проведенное время, роскошь привязанности к друзьям и к семье... и тот факт, что отныне он больше не должен держать спину плотно прижатой к стене, когда будет разговаривать с лордом Джорджем Жерменом.
Теперь они оба смотрели на мир через стекла очков, и - хотя его камердинер уверял его, что выглядит он по-прежнему презентабельно,- теперь он, по крайней мере, был лет на двадцать старше, и собирался обратиться к Государственному секретарю, которому они когда-то нравились молодыми, с нежной упругой кожей.
Встретивший его клерк обладал всеми этими достоинствами, и
вдобавок был оснащен длинными темными ресницами и мягкими пухлыми губами. Грей удостоил его не более, чем мимолетным взглядом; сам он предпочитал более мужественный тип.
Было не слишком рано - зная привычки Жермена, он дождался, пока не пробьет 1:00 - но на том до сих пор откровенно сказывались последствия бурной ночи.
Глаза, с дряблыми синими мешками под ними, похожие на два яйца всмятку, исследовали Грея с явным отсутствием энтузиазма. Тем не менее, сделав над собой усилие, Жермен любезно пригласил Грея присесть и отправил клерка с ланьими глазами за бренди и печеньем.
Грей редко начинал день с крепких напитков, только после чаепития, и сейчас хотел сохранить голову ясной. Поэтому он едва пригубил свой коньяк - отличный, кстати сказать,- зато Жермен окунул в стакан весь свой знаменитый Саквиллский нос - резко выступающий, и более всего похожий на нож для вскрытия писем, - глубоко вздохнул, затем быстро его осушил и налил еще.
Кажется, жидкость оказала на него самое благотворное действие, ибо он вышел из своего второго стакана, выглядя уже несколько более счастливым, и осведомился у Грея, как тот поживает.
"Очень хорошо, благодарю вас,"- учтиво ответил Грей. "Недавно я вернулся из Америки, и привез вам несколько писем от наших общих знакомых."
"О, неужели?" Лицо у Жермена немного прояснилось. "Весьма любезно с вашей стороны, Грей. Надеюсь, путешествие было достойным?"
"Терпимым."
На самом деле, оно было совершенно злосчастным; они попались в ловушку штормов по всей Атлантике; качка и бесплодное рысканье по волнам не прекращались много дней подряд - до тех пор, пока Грей не взмолился всем сердцем, чтобы корабль пошел ко дну, просто чтобы положить конец этим мучениям.
Но сейчас ему не хотелось тратить время на какую-то тривиальную болтовню.
"У меня была довольно примечательная встреча, как раз перед моим отъездом из колонии в Северной Каролине,"- сказал он, рассудив, что теперь Жермен достаточно насторожился, чтобы слушать его внимательно.
"Позвольте мне рассказать вам об этом."
Жермен был одновременно и тщеславен, и мелок, и довел искусство политической неопределенности до совершенства - однако все же умел сосредоточиться на вопросе, когда этого хотел - в основном, если в сложившейся ситуации тот сулил ему некоторую выгоду.
Упоминание о Северо-Западной территории превосходно сфокусировало его внимание на предмете:
"И в дальнейшем вы больше не разговаривали с этим Бошаном?"
Третий стакан бренди стоял у локтя Жермена, уже наполовину пустой.
"Нет. Он доставил мне сообщение; ничего, достойного внимания, из дальнейшего разговора выяснить не удалось, а действовать на собственный риск он не имел полномочий. К тому же, если бы он намеревался обнародовать личности своих патронов, он бы так и поступил."
Жермен снова взял стакан, но пить из него не стал, только повертел в руках, помогая ходу своей мысли. Тот был совсем простой, не граненый, весь был вымазан отпечатками пальцев Жермена и запятнан его губами.
"Этот человек вам знаком? Почему он искал именно вас, в частности?"
Нет, он отнюдь не глуп, подумал Грей.
"Я уже сталкивался с ним много лет назад,"- ответил он бесстрастно. "В ходе моего сотрудничества с полковником Боулзом."
Ничто на свете не могло вынудить Грея раскрыть истинную сущность Перси перед Жерменом; Перси был - хорошо, все еще был - его сводным братом, его и Хэла, и только удача и собственное решение Грея помешали разразиться ужасному скандалу, во времена предполагаемой смерти Перси. Некоторые скандалы со временем тускнеют - но только не этот.