опускать руки в воду, а потом протягивать их к ночному светилу.
Долго ждал князь предсказания, а волхв будто позабыл о знатной особе и продолжал свой таинственный обряд.
Наконец это надоело Игорю:
Хватит бормотать и руками размахивать! Говори, старик, что узнал-выведал у моей реки! Не льсти, не криви, отвечай: какая судьба мне уготована и какие победы ждут впереди?
Смутился чародей, опустил голову и глухо ответил князю:
Больше не будет у тебя побед. Бесславно вскоре закончится твой путь
Сжал князь от злости кулаки, но сдержался.
Продолжай! Чего умолк!
Возгордился ты, князь, так, что великую реку считаешь своим данником. Да, непокорен и мудр старый Днепр и терпит людские слова и деяния лишь до поры до времени. А настает час, ведомый только ему, и он за все отплачивает обидчикам, гордецам, неразумным бахвалам.
Тут уж рассвирепел князь. Никто ему не отвечал так дерзко. Схватил он за горло чародея.
Меня, великого князя и воина, победителя племен, ты осмелился назвать гордецом и неразумным бахвалом?! Кланялся ты, смерд поганый, моему Днепру, так теперь навек останешься с ним! И сила твоя чародейская не поможет!
Захрипел предсказатель:
Поздно расправу надо мной чинить. Гляди, князь, вон уж вечный киевский ворон вылетел из своего потаенного гнезда
Обернулся Игорь и в самом деле: от береговой кручи к середине реки неспешно летела черная птица. Она отчетливо виднелась на едва тронутом восходом поднебесье.
Слышал князь от стариков древнее поверье: если коснется крылом киевский вечный ворон Днепра быть большой беде.
Куда на этот раз летит черный вестник? Кому предрекает горе? Коснется ли днепровской водицы?..
Но ворон не коснулся крылом Днепра. Покружил-покружил да и улетел восвояси к киевским кручам, к своему заветному дубу.
Захохотал торжествующе князь:
Видал, смерд поганый?! Ничего дурного не предсказала мне вещая птица! Хотел, чтобы накаркала она беду? Так будешь сам теперь злобно каркать, только со дна моей реки!
Не разгадал ты пророческих знаков ворона, задыхаясь, прошептал чародей. Предсказал он: быть тебе разорванным двумя деревьями
Князь не разобрал последних слов старика. Сдавил он, что есть сил, горло чародея и вывалил из лодки тело. С легким всплеском принял Днепр новую жертву и затих.
Причалил Игорь к берегу, где поджидали его дружинники.
А куда чародей подевался? поинтересовался один из мечников.
За дерзость свою поплатился колдун, с усмешкой ответил князь.
И от взгляда его склонили головы даже бывалые воины.
Предрек он мне скверную, лютую смерть, да только тут же сам в ее власти оказался, продолжил Игорь. Да будет так с каждым, кто пожелает своему князю погибели!
Да будет так!.. поспешно повторили за предводителем дружинники.
Как сообщалось в летописи, киевскому князю все же удалось собрать дань с древлян. Но Игорю этого показалось недостаточно. Часть воинов с ценным обозом он отправил в Киев, а сам с небольшим отрядом вернулся в Полесье.
Древляне во главе со своим князем Малом решили: «Аще ся въвадить волк в овце, то выносит все стадо, аще не убьют его; так и се, аще не убьем его, то вся ны погубит».
Опытный воин Мал успел хорошо подготовиться к повторному приходу киевлян. Отменно сработала его разведка. Противник был разгромлен, а предводитель казнен. Сбылось предсказание убитого волхва.
Византийский император Иоанн Цимисхий записал, что древляне привязали Игоря к двум согнутым вершинам деревьев. К одному за руки, к другому за ноги. Потом деревья отпустили, они выпрямились, и князя разорвало пополам. Расправу пришли посмотреть все жители древлянской столицы Искоростень от мала до велика. Киевского князя похоронили под высоким курганом, вблизи места казни.
Легкая победа, видимо, вскружила голову предводителю древлян. И решил Мал покорить ненавистный ему Киев. Приказал он щит и меч Игоря бросить в Днепр. Да так, чтобы это видели киевляне.
Явились древлянские воины на противоположный от Киева берег Днепра, и стали они кричать и мечами и топорами о щиты стучать. Шум всполошил еще сонных горожан. Высыпали они на днепровские кручи. А тем временем несколько лодок воинов во главе с Малом подплыли к Киеву. Поднялся во весь рост Мал и демонстративно швырнул меч и щит Игоря в Днепр. А потом поднял над головой седло и уздечку, снятые с коня убитого князя, и закричал:
Оседлаю я скоро гордый и богатый Киев, а уздечку наброшу на вашу гордую владычицу! Попомнит она, как собирала непомерную дань с моего народа!
Полетели стрелы с киевских круч. Заволновалась от них река. Но никто из древлян не пострадал. Засмеялся Мал и приказал поворачивать лодки к противоположному берегу. А напоследок пообещал вскоре исполнить свою угрозу.
О происшествии и дерзких речах тут же донесли княгине Ольге. Не меньше, чем расправа над супругом, разгневали ее слова предводителя древлян.
Собрала она ближних людей и объявила:
Великим огнем покараю диких лесовинов, река их Уж, как хворост, полыхать будет, а дерзкий Мал первым из древлян сгорит!
Умела княгиня Ольга добиваться своего. Наверное, не зря летописец сказал, что она была «мудрейши всех человек», и отмечал, что, объезжая подвластные земли, она устанавливала там мир и порядок. Наведывалась Ольга и в Царьград, где ее крестили правитель Византии и патриарх. Хотя некоторые исследователи считают, что крестилась княгиня все же на днепровских берегах.