Это было глупое пари, выдавила я. Я я должна была просто зайти, сделать пару шагов и уйти. Но меня поймали и теперь я здесь. Работаю.
Работаешь?! Егор остановился, развернулся ко мне. Ты что, в кино переиграла?
Он смотрел на меня с таким изумлением, будто я только что призналась, что прибыла с Марса.
Я чувствовала, как по спине стекает холодный пот. Как ладони становятся липкими. Как колени подкашиваются. Я не могла опереться ни на что, кроме стены и даже она казалась ненадёжной.
Я просто хотела доказать, что могу, прошептала я. Мне сказали, что сюда не пускают девчонок. Что эта школа как бастион, крепость, неприступная. Я хотела сделать это. Хотела почувствовать, что я тоже чего-то стою.
Он посмотрел на меня долго, с прищуром. Молчал. А я продолжала нести всё, что бурлило внутри.
А теперь я тут. Леон нашёл меня, и вместо того, чтобы сдать, сделал из меня своего помощника. Слугу. Шурика. Я не знаю, зачем. Не знаю, зачем я вообще согласилась. Но каждое утро, когда я натягиваю этот капюшон, я чувствую, как растворяюсь. Становлюсь кем-то другим.
Я всхлипнула. Настоящий, дрожащий, беспомощный.
Мне страшно, призналась я. Каждый день. Страшно, что кто-то заметит. Что кто-то крикнет «эй, это не парень!», и всё закончится. Что родители узнают. Что меня отчислят. Что ты сейчас просто выйдешь и всё расскажешь. И всё конец.
Он не ответил сразу.
Я услышала, как он медленно выдохнул. Шаг. Потом ещё. Он подошёл ближе. Я вжалась в стену, не в силах встретиться с ним взглядом. Горло сжалось. Щёки горели. Я не знала, чего ждать.
Ты правда думаешь, что я расскажу? тихо спросил он.
Я подняла глаза. И впервые увидела в его взгляде не гнев. Не насмешку. А растерянность. И может быть, каплю понимания.
Я не знаю, прошептала я. Я не знаю тебя. Я вообще больше никого не знаю.
Молчание. Он смотрел на меня долго. Слишком долго. А я чувствовала, как моё сердце бьётся о рёбра, как будто хотело вырваться наружу и убежать.
Ты сумасшедшая, конечно, сказал он наконец. Полная психопатка.
Я вздрогнула.
Но и смелая. Даже слишком. Он вздохнул. Если бы я был на твоём месте я бы сдох от страха ещё на пороге.
Я вскинула на него глаза.
Он улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
Я тебя не сдам. Обещаю.
Почему?
Потому что он пожал плечами, не знаю. Может, потому что ты уже и так влипла по уши. Может, потому что у тебя получилось. Или потому что, чёрт возьми, это самое странное утро в моей жизни. И мне интересно, чем оно закончится.
Я выдохнула. Первый настоящий выдох за последние десять минут.
Он посмотрел на дверь.
Но тебе лучше быть осторожнее. Леон может быть тем ещё придурком, но даже он не застрахован от проколов. А ты ты ходишь по лезвию ножа.
Я кивнула.
Глаза горели. Он прав. Я знала это. Но от того, что кто-то понял, не отвернулся, не закричал, не позвал охрану стало легче.
Он шагнул к двери. Открыл её. Оглянулся.
Пошли, Шурик. Тебя ждут великие дела. Например, убирать спортзал после тренировки второго класса.
Я чуть улыбнулась. Сквозь панику, сквозь слёзы но улыбнулась.
Идём, сказала я, только ты никому. Ладно?
Я чуть улыбнулась. Сквозь панику, сквозь слёзы но улыбнулась. Мы уже почти вышли из кабинета, как я тихо спросила:
Ты выведешь меня из здания?
Не-а, хмыкнул он, даже не оборачиваясь.
Что?! я застыла на месте.
Он медленно обернулся, хитро прищурившись.
Ну, в нашу мужскую обитель впервые вступила девчонка да ещё и такая красивая, подмигнул он. Нужно этим воспользоваться.
Я открыла рот, но так и не смогла выдавить ни слова. Только покраснела до корней волос.
Не переживай, добавил он, ухмыляясь. Я тебя прикрою. Но теперь ты мне должна.
Что ещё за должна? пробормотала я, поспешно натягивая капюшон обратно.
Разберёмся, Шурик. У нас впереди много весёлых дней, и он неспешно зашагал по коридору, словно не произошло ничего экстраординарного.
А я стояла и молча пыталась вернуть себе дыхание, рассудок и способность хоть как-то понимать, что теперь будет дальше.
Так, Егор, остановись! я резко вскинула руку, будто пыталась сдержать надвигающийся обвал. Ты обещал Леону прикрыть меня!
Он замер. Медленно, почти лениво повернул голову через плечо. Взгляд исподлобья, ухмылка, растянувшаяся на пол-лица опасная, слишком спокойная.
Я обещал прикрыть Шурика. Парня. Шестерку Леона, нарочито чётко проговорил он, словно диктовал условия контракта. У нас таких полшколы бегает. Молчат, кивают и не вякают.
Он обернулся ко мне всем телом и шагнул ближе. Я инстинктивно отступила, сжав руки в кулаки, будто это могло меня защитить.
А вот про девочку Сашу разговоров не было.
Он усмехнулся, и в этом было что-то хищное.
А это, как ты понимаешь в корне меняет дело.
Я сглотнула. Горло сжалось, будто кто-то зажал его ледяной рукой. Паника набатом стучала в висках.
Он знает. Он точно знает.
Егор, пожалуйста выдавила я, сама не узнавая свой голос. Он звучал тонко, хрипло и самое ужасное по-девчачьи.
Его глаза вспыхнули. Как у охотника, который уже прижал добычу к стенке, но ещё не решил, отпустить или добить.
Так, он медленно провёл ладонью по подбородку. Значит, ты Саша.
Не Шурик. Не «молчунчик Леона».Ты девочка. Притворяющаяся мальчиком.