Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Да, капитан.
Пока машина развернулась, люди быстро и слаженно выполняли команду. Рено, хоть и полубессознательный, стиснул зубы и не издал ни звука, пока его переносили на импровизированных носилках. Знал: если начнёт кричать, остальные начнут думать о боли. Сейчас думать надо было только о движении.
Люк прошёл вдоль трупов на обочине. Не чтобы удостовериться чтобы запомнить. Он смотрел в мёртвые глаза, в обожжённые ладони, в отполированные металлические эмблемы на обмундировании. У этих людей были фамилии, документы, командиры всё это было неважно. Главное они были направлены сюда. И кто-то дал им приказ убивать людей Дюпона.
Он запомнил лица. На случай, если придётся потом говорить с британцами. Или с кем-то ещё, кто притворится, что «не знал».
Все готовы, доложил сержант. Машина может идти. Рено в сознании, но пульс слабый.
Погибший?
Хавьер. Первый джип. Удар пришёлся прямо под сиденье. Шансов не было.
Люк кивнул, не сказал «жаль», не сказал «так бывает» - просто запомнил имя.
Погрузились, джип тронулся медленно, с трудом, но уверенно. Пыль снова поднялась, словно ничего не произошло, словно дорога хотела стереть память о том, что случилось. Дюпон сидел впереди, оружие на коленях, лицо закрыто платком. Его глаза не двигались только смотрели вперёд, в дымку, куда уходил путь. Он знал, что это была первая атака. Проверка. Предупреждение. Генерал НДиайе и его люди теперь действовали открыто. И, возможно, это было только началом. Повернувшись к Ламберу, он произнёс глухо, почти шёпотом, но без тени сомнения:
Надо спешить.
Машина набрала скорость. Сзади, на дороге, оставались кровь, дым и обугленная сталь. Впереди пламя, которого пока не было, но он точно знал: оно уже начинает разгораться.
ГЛАВА 2
Машина въехала в Вилль-Роше под серым, выжженным небом. Пыль здесь была другой не лёгкой саванной, а тяжёлой, жирной, с примесью графита и угольной сажи. Она покрывала здания, людей, одежду, как будто город сам пытался стереть лица тех, кто в нём жил.
Рено умер за пятнадцать километров до въезда. Сначала просто потерял сознание. Потом дыхание стало поверхностным. У парня не было шансов - потеря крови, шок. В таких условиях даже полевой госпиталь мог бы не помочь.
Время смерти 10:41, тихо произнёс кто-то сзади, больше для отчётности, чем для смысла.
Люк молча кивнул, вылезая из кабины. Город начинался с горловины широкого бетонного шоссе, разбитого гусеницами карьерных машин и военными грузовиками. По бокам складские ангары, импровизированные рынки, пункты приёма руды. Дальше застройка, беспорядочная, словно город рос не по плану, а как опухоль на теле шахт.
На улицах было всё, что он помнил: полуголые дети, бегающие между грузовиками; женщины с товарами на головах; мужчины в комбезах, чёрные от угольной пыли; пьяные белые бывшие бойцы, спавшие под навесами, у которых давно не было отрядов и приказов. В воздухе стояли запахи пота, железа, масла и дешёвого алкоголя. Проститутки в основном местные, но хватало и приезжих стояли у входов в гостиницы, одетые ярко, почти вызывающе, но с такими же уставшими глазами, как у тех, кто охранял их. Кто-то махал рукой знакомым, кто-то трогался, кто-то курил, сидя на капоте старого джипа. Они были частью пейзажа. Как вывески пабов, как вонючая сточная вода, текущая вдоль тротуаров.
Люк прошёл через всё это, как сквозь дым. Его не замечали. Или делали вид, что не замечают. Он был здесь не первый год, не вызывал эмоций был законом, костяком, тенью. Той самой силой, которая держит город от распада. Или придавливает его вниз в зависимости от точки зрения.
У базы бывший ангар, перестроенный под командный пункт департамента охраны стратегических ресурсов стояли бойцы. Вся охрана здесь была его: бывшие легионеры, контрактники, авантюристы, которые выжили в слишком многих операциях, чтобы верить хоть во что-то. И местные молодые, злые, умеющие слушать и стрелять.
В их глазах было уважение и лёгкий страх. Дюпон знал: его уважают не
за должность, а за то, что он всегда возвращается живым. И у него всегда порядок.
Капитан, навстречу вышел высокий мужчина с резкими чертами лица, в серой форме. Слегка кивнул. Давно жду.
Орлов, сказал Дюпон. Всё спокойно?
Пока да. Но сегодня ночью пытались поджечь подстанцию на южной шахте. Отбились. Одного поймали. Местный. Но с инструкцией на английском.
Дюпон посмотрел на него.
Это подтверждает, что они рядом.
И что кто-то дал им карту объекта. Нашу карту.
Молчание повисло между ними. Потом Дюпон шагнул ближе, говоря глухо:
Парень в кузове умер. Похороны в два этапа. Первый сразу. Второй в рапорте, с подписью. Сделаешь?
Уже делаю, кивнул Орлов. И, Люк это только начало. Сека здесь. Я чувствую.
Внутри базы стоял запах: металл, масло, оружейная смазка, жареный кофе и пот смесь, узнаваемая каждым, кто вверил себя войне. Помещение бывшего склада было разбито на секции: оперативный центр, склад, армейская кухня, спальные ниши под навесами. На стенах карты, схемы рудников, спутниковые снимки. В углу стоял старый телевизор, по которому шел зацикленный выпуск французских новостей без звука, только с субтитрами.