Мне сказали явиться в угловой кабинет. Там я нашел три стола и своего нового начальника, полковника Игоря Сергеева, который приветствовал меня в подразделении. Его группа состояла из всех сотрудников под прикрытием информационных агентств ТАСС и «Новости», советских государственных учреждений, связанных с киноиндустрией, и студенческих обменов.
Полковник Сергеев рассказал мне о других людях, которые работали в его кабинете. Один из них отвечал за всех агентов ГРУ приписанных к Министерству иностранных дел. Другой курировал офицеров, работающих в Аэрофлоте, Морфлоте (советский торговый флот), у представителей рыболовства и в Министерстве атомной энергии. Люди в других комнатах отвечали за надзор за офицерами, приписанными к внешней торговле и другим министерствам, государственным комитетам и учреждениям с людьми, которые регулярно контактировали с иностранцами.
Существовало двадцать пять оперативных групп. Командиры и заместители каждой из групп выдавали задания и выступали в качестве посредников между оперативными группами и другими основными подразделениями ГРУ.
Основной задачей Первого подуправления было установление контактов с иностранцами, проживающими в Советском Союзе или посещающими его. Цель: возможная вербовка. Частью работы было установление контактов с советскими гражданами, которые могли знать иностранца. Первое подуправление также оказывало поддержку информационным управлениям ГРУ. Я помогал в ориентации некоторых офицеров в ГРУ или в переподготовке тех, кто работал под прикрытием в других областях.
Члены Первого подуправления были единственными военными, которым разрешалось иметь какие-либо контакты с иностранцами на территории СССР. Если кто-то из военных был пойман с иностранцами, его ждало суровое наказание. Первое подуправление отвечало за 50
процентов всех сборов ГРУ и считался самым элитным. Как следствие, Первый поддиректорат подчинялся непосредственно директору ГРУ генералу Ивашутину. Начальник Первого подуправления служил его представителем в Военно-промышленной комиссии.
Эта комиссия проводила регулярные ежемесячные заседания под председательством генерального секретаря Коммунистической партии или председателя Совета министров советского правительства. На этих заседаниях присутствовали руководители всех советских министерств и государственных комитетов, а также руководители компаний, связанных с военно-промышленным комплексом. Это была их возможность запрашивать информацию или работу у КГБ и ГРУ. Но они также, конечно, должны были обеспечивать финансирование своих запросов. Эти запросы включались в Ежегодный целевой документ, который был библией по сбору информации для всех офицеров КГБ и ГРУ. Этот документ распространялся по всему миру, и в нем перечислялись все предметы, которые разыскивало советское правительство.
Полковник Сергеев сказал мне, что я назначен в группу «Ноль». Моим непосредственным командиром был полковник Вавилов, который работал в ТАСС старшим редактором по Европе. Мне дали номера его рабочего и домашнего телефонов и велели встретиться с ним как можно скорее. Перед тем как покинуть «мебельный магазин», я сдал свой военный билет, мне выдали гражданский паспорт и еще одно удостоверение личности, на котором были эти глупые зверушки типа ВДА.
Когда я приехал в штаб-квартиру ТАСС в центре Москвы, я подошел к пульту охраны и позвонил Вавилову. Он спустился и провел меня в отдел кадров. Через час у меня было удостоверение ТАСС, которое выглядело очень официально. В нем был футляр с твердой обложкой, на котором красовался официальный советский знак, и карточка с подписью главного редактора ТАСС. У меня также было письмо, в котором меня представили редактору, возглавляющему редакцию репортеров ТАСС, где я должен был учиться своему новому ремеслу.
Это была постоянная работа, но я должен был каждый день находить время для встреч с полковником Вавиловым, а также отчитываться перед полковником Сергеевым. Все эти встречи должны были проходить тайно, чтобы никто не знал, кто мой настоящий работодатель. Я стал младшим редактором ТАСС в отделе редакции репортеров.
Мои новые коллеги были дружелюбными, но время от времени они, казалось, беспокоились обо мне. Видимо, мое резюме указывало им на то, что я не являюсь «чистым» репортером. Я говорил им, что учился в Ленинградском государственном университете и Наньянском университете, что работал в издательстве «ПРОГРЕСС» в Москве и что у меня нет высокопоставленных родственников. Мое «прикрытое» резюме было достаточно хорошим, чтобы обманывать иностранцев, но советские знали лучше.
Они знали, что переехать из Ленинграда в Москву без помощи высокопоставленных родственников или специального разрешения правительства было практически невозможно. Они также знали, что по крайней мере 60 процентов репортеров ТАСС за рубежом и 30 процентов репортеров в штаб-квартире были сотрудниками спецслужб. Поскольку они не знали, из КГБ я или из ГРУ, они предполагали, что я из КГБ, а КГБ отвечает за всю работу внутренней контрразведки. Поэтому все говорили вокруг меня очень осторожно.