Этот налаженный конвейер с чисто немецкой пунктуальностью функционировал в Абвере до конца войны. В нем ничто не менялось. В целях соблюдения секретности вербовщики, преподаватели не имели отношения к характеру задания, к заброске агентов и к их возвращению.
О конечных результатах своей работы я и мои коллеги узнавали из отзывов заказчиков армейских штабов, о чем периодически информировал нас на совещаниях начальник абверкоманды Готцель.
Так, в начале 1942 г. он сообщал, что заброшенная в тыл Красной армии диверсионная агентура путем подрыва эшелонов парализовала железнодорожные магистрали на участках Бологое Старая Русса и Бологое Торопец и тем самым сорвала своевременную переброску русских войск для ликвидации шести немецких дивизий, окруженных в районе Демянска. Это помогло вермахту пробить коридор к окруженным войскам и вывести их из окружения.
Диверсионные операции проводятся также на железных дорогах, идущих от Москвы на запад, что затрудняет подтягивание резервов русских для летне-осеннего наступления их против группы армий «Центр» в районе выступа Вязьма Ржев. «Однако следует отметить, сказал далее Готцель, что количество реально совершенных диверсий по сравнению с большим количеством забрасываемой нами агентуры слишком мало. А возвращающихся агентов после выполнения задания просто единицы. Конечно, здесь мы учитываем трудности перехода стабильной линии фронта и строгий контрразведывательный режим русских. Но причины не только в этом. По обобщенным данным разведки и контрразведки Абвера, коммунистическая идеология оказалась слишком живучей. Многие из них сознательно идут на вербовку, чтобы после заброски оказаться в рядах Красной армии и снова воевать против нас. Поэтому мы должны более внимательно изучать завербованных агентов на всех стадиях пребывания у нас и проверять их надежность, выявляя истинные мотивы и цели, связанные с выполнением задания. А ненадежных будем отводить и ликвидировать».
После совещания я и Больц возвращались к себе в «особый лагерь МТС». Оба молчали, и каждый думал о своем. Из выступления Готцеля мне стало ясно, что ставка руководства Абвера на эффективное использование диверсионной агентуры из военнопленных под угрозой провала. Ничто не помогло: ни жестокий режим, ни агитационная обработка в лагерях, ни награды, ни материальные обещания ничем не удается совратить пленных на свою сторону.
«И тем не менее, размышлял я, немцы не откажутся от этой авантюры и педантично будут следовать избранному пути. Да и выбора у них нет», подвел я итог своим мыслям.
И тут, видно, думая о том же, что и я, заговорил Больц: «Нам надо менять свое отношение к завербованным агентам, жестко закрепляя их надежность и преданность нам».
«Но каким способом: обещаниями, подачками или иными посулами?» спросил я. «Пока завербованные агенты в течение месяца находятся в «Буссарде» и обучаются на курсах, их следует привлекать к участию в карательных операциях против партизан и в расстрелах пособников из мирного населения. Запятнанные в таких делах, они не пойдут с повинной после заброски и, выполнив задание, будут возвращаться к нам. Другого выбора у них нет».
«Да, острые меры. Только где гарантия, что, получив в руки оружие, они не перестреляют охрану и тебя и не уйдут к партизанам?» выразил я сомнения.
«Гарантии, конечно, нет. Но попробовать можно», не сдавался Больц.
Больц, Дрегер и другие
фронта
Вопрос: Охарактеризуйте начальника «Буссарда» капитана Больца и других сотрудников; где они могут находиться сейчас?
Ответ: Начальник «Буссарда» (209-й абвергруппы) капитан Фриц Больц (он же Бухольц), 43-х лет, среднего роста, физически сильного телосложения с яйцевидным лысым черепом. Лицо овальное, мясистое с маленькими глазками и крупным с горбинкой носом. Родился в г. Касселе, в семье крупного промышленника, владеющего вместе с тремя сыновьями заводами по производству вооружения и железнодорожной техники.
Отец, будучи состоятельным, имеет большие связи среди военных и партийной верхушки. По образованию Больц филолог, в совершенстве владеет русским языком.
Рано, еще студентом, примкнул к национал-социалистам, фанатично предан фюреру и его партии. Глубоко верит в будущее Германии и в то, что немцы высшая раса на земле. Любит произносить политические речи и сам с удовольствием слушает себя.
В Абвер попал на службу по протекции отца и денежных взяток, участвовал в войне на Западе, в польской и балканской кампаниях. В июне 1941 г. вместе со мной был зачислен в зондеркоманду «Москва» и должен был участвовать в подрыве Кремля и Мавзолея (курсив наш. Ред.)
После поражения под Москвой и расформирования зондеркоманды откомандирован в Абвер. По приобретенному опыту и влиянию семьи Больц преуспел в организации административно-хозяйственной деятельности, в деловых связях в интересах семейной фирмы. Мечтает заполучить в Белоруссии поместье с наделом земли и дармовой рабочей силой.
Мечтая и желая выслужиться, выдвигает часто нереальные проекты, которые опровергаются начальством. Однако его идею об использовании подростков в качестве диверсантов высокие инстанции Абвера поддержали.