отражением срединной позиции России между Западом и Востоком и подтверждает мысль того же Бердяева:
«Россия может осознать себя и свое призвание в мире лишь в свете проблемы Востока и Запада» .
Правда, в спорах трудно обойти многие факты современной реальности. Запад не умер и умирать не собирается. Восток преодолел свою неподвижность. Многие восточные страны вышли на передовые позиции в сфере цивилизации и культуры благодаря тому, что восприняли новейший западный опыт, сумев сохранить национальное своеобразие. Таким образом, рухнул миф о несовместимости различных культурно-исторических типов. Россия не оправдала ожиданий, и ее мессианские претензии если и не похоронены, то отложены на будущее, хотя тема особого пути России остается предметом спора. Восток и Запад сблизились и переплелись. Разумеется, сегодняшняя ситуация не всегда может служить ориентиром исторического познания и суждения. Но те или иные коррективы в это суждение она неминуемо вносит.
Относительность, известная условность понятий Запад и Восток в равной мере касаются и истории, и современности. а каждой точке земного шара есть свой Восток и свой Запад. Если отбросить критерии географические и обратиться историко-культурным, то здесь хотя и обнаружатся более четкие позиции, но не настолько, чтобы повторить киплинговскую крылатую фразу: «Запад есть Запад, Восток есть Восток». Одна из самых западных (по географическим понятиям) европейских стран Испания, оказавшаяся на краю континента, в историко-художественной ретроспективе представляется более «восточной», чем Франция или Италия. А Японии, усвоившая последние достижения современной западной цииилизации, становится одной из самых «западных» стран, путая карты (в том числе географические).
И все же есть возможность говорить о некоторых устоявшихся качествах восточной и западной культуры, соответствующего мировосприятия, менталитета. Очевидны религиозные различия: с одной стороны христианство, с другой ислам, с третьей буддизм, а внутри христианства западные и восточные варианты. Расхождения столь же очевидны, сколь очевидна условность традиционного деления на Запад и Восток. В разговоре на нашу тему необходимо совместить, казалось бы, несовместимые очевидности. Они совмещаются в тот момент, когда мы переходим из области общих рассуждений на конкретно-историческую почву.
Но прежде чем задаться такой целью, поставим вопрос: касается ли все это конкретной жизни искусства? Думаю, что да. Если действительно вопрос о судьбе и бытии России между Западом и Востоком был для нее жизненно важен, искусство должно было по-своему искать свое место в системе мировой культуры, где были достаточно различимы западные п носточные ориентиры. Наконец, вне зависимости от того, к каким традициям это искусство обращалось, оно должно было вобрать в себя то физическое пространство между Западом и Востоком, в котором оно существовало и развивалось.
В силу краткости настоящих заметок материал русского искусства будет дан либо в общей форме как повод для размышлений, либо фрагментарно. Остается надеяться, что и фрагменты позволят все-таки составить общее представление о существе проблемы.
В европейской основе древнерусского, домонгольского искусства сегодня вряд ли кто-либо сомневается. Дело не в том,
что владимирская архитектура вызывает аналогии с романским зодчеством, а Андрей Боголюбский призывал мастеров от Фридриха Барбароссы. Здесь аналогии более или менее внешни и не столь существенны. Дело в том, что Древняя Русь приобщилась к православной византийской культуре и лишь через нее к некоторым формам азиатской, в частности к са-санидской и персидской орнаментике. Проблема восточной ориентированности ранних этапов древнерусской культуры почти замыкается кругом восточнохристианского мира это был европейский Восток. Если вспомнить знаменитые слова Вл. Соловьева, обращенные к России, «Каким ты хочешь быть Востоком: / Востоком Ксеркса иль Христа?», то со всей определеностью можно сказать, что свой культурный путь Древняя Русь начинала как «Восток Христа» это был европейский путь. Византийская, а вслед за ней древнерусская культура выросла на почве классической античности, причем греческой, а не римской (как весь западноевропейский мир). Античная традиция этот несомненный признак принадлежности Европе на протяжении нескольких столетий не только сохранялась, но и вплоть до Рублева и Дионисия обретала все новые воплощения, являя пример одного из наиболее органичных в европейских школах соединений претворенной античности со средневековыми канонами.
Древнерусское искусство не было повернуто лицом на Запад. Оно было обращено внутрь себя и на Юг, где творил свою культуру византийский мир. К Востоку азиатскому, нехристианскому оно было повернуто спиной. В течение двух веков русские жили бок о бок с монголами, вторгшимися на русскую землю и обложившими наших предков данью, но даже тогда художественная культура отторгала чуждую ей традицию. Если влиянию поддавался орнамент, то изобразительное искусство и архитектура не имели повода для серьезных заимствований, которым противодействовали и разница в уровне художественной культуры, и различие религий, диктовавших искусству основополагающие принципы.