Тогда Василий Круглов предложил оставить два восемьдесят семь в траве, отправиться в город, потом вернуться обратно и убедиться в невыдуманности его рассказа.
Так и сделали. Съездили в город, вернулись обратно а денег нет.
И тогда в газете появилось сообщение:
«Однажды житель нашего города Василий Круглов не нашел в степи двух рублей восьмидесяти семи копеек».
Вот так и должны относиться к фактическому материалу истинные журналисты.
КОАЭПУГА
Расшифровывать заголовок я не буду. Художник просил меня сэкономить место для лишнего рисунка, вот за счет «КОАЭПУГА» я его и экономлю. Просто это сильно сокращенное название эскадрильи полярных самолетов и вертолетов, которые находятся на Каменном мысе, который находится на полуострове Ямал, вот и все.
Здесь ка< бы воздушный таксомоторный парк. Никакого расписания рейсов, все полеты по указке заказчика. Заказчик в тундре разный: геологи, нефтяники, медики, милиция, почта, районный отдел народного образования, геодезисты, метеорологи Есть кому экономить время. А время, оно и в тундре деньги.
«Небесные пахари» здесь базируются: легкие самолеты «АН-2» и вертолеты «МИ-4», а высоко над Каменным проходит северная трасса, и когда на трассе непогода, то садятся пережидать ее на Каменный мыс тяжелые, пузатые «фантомасы» «АН-12» с овощами, фруктами, сметаной, яйцами для Таймыра, Чукотки, Колымы, Якутии
* * *
Мы летали с художником по разным маршрутам, с разными экипажами, с разным грузом, в разное время. И в то же время врозь, чтобы меньше влиять на грузоподъемность машины.
Вот рассказ об одном, самом обыкновенном рейсе на «АН-2» с командиром Виктором Мищенко и вторым пилотом Валерием Лазаренко.
Рейс был заказан Ямальской нефтеразведочной экспедицией. Нужно было слегать в Салехард отвезти людей в отпуска и отгулы, сдать на базу кое-какие прибор»! для ремонта и привезти гвозди, цемент и опять же людей из отпусков и отгулов.
Утром Мищенко с Лазаренко уже летали с метеорологами, и вот теперь в Салехард на другой машине, потому что на прежней забарахлил гирокомпас.
Летим. На лобовых стеклах темные щитки, затеняющие солнце. Но не само солнце слепит. Вечереет, и солнце размазано в дымке. Блеск от воды, растекшейся по всему Ямалу, пропитавшей его.
Под нами озеро. Огромное озеро. Ярото называется. Справа, неподалеку, еще озеро. Тоже огромное и тоже Ярото называется. На карте числится: «Ярото 1-е» и «Ярото 2-е». Но этот кусок карты теперь подвернут внутрь на коленях у Лазаренко, и какое «1-е», какое «2-е», неизвестно теперь ни мне, ни тем более экипажу. А экипаж и слова-то этого не знает.
Ярото? показываю вниз.
Бог его знает, отвечают. Потом Лазаренко разворачивает карту и подтверждает: «Ярого».
Названия пилотам ни к чему. Названий сотни, а ориентироваться все равно по конфигурации приходится. Вот и сейчас Лазаренко подсчитал путевую скорость, порадовал ее величиною Мищенко, ведущего сейчас самолет, и быстренько прибрал к ногтю разлапистое озерко следующий контрольный ориентир.
Пролетели Худиеваяху. Это река.
Эта? осведомляется Мищенко.
Эта.
Потом разлапистое контрольное озерко.
Это?
Это.
Рис. 1
На Каменном мысу как бы оперативный штаб Ямала по сбору школьников. Во главе директор Ярсалинской средней школы-интерната Почекуев и инструктор райкома Вануйто.
Летчики после обычных рейсов говорят наробразовцам: там-то и там-то видели группу чумов. Те расстилают гигантскую карту полуострова и делают пометки. Кроме этого, у них сведения и от самих оленеводов, где кто ночует в тундре.
Потом в тундру летит вертолет (чаще всего экипаж Хасашшша) и привозит школьников с каникул обычно на Каменный мыс, а уж отсюда самолетами и
вертолетами развозят их потом по школам-интернатам.
Вокруг сплошные «эти», да и те лежат или ползут в болоте. Линия горизонта вся изъедена озерами там и сям они сливаются с небом.
В Салехарде теплынь и мясистые комары. Здесь уже лесотундра.
А еще в Салехарде воскресенье. Это в тундре за днями недели не следят, а здесь, в городе, воскресенье соблюдают свято. Пассажиры сошли, а приборы встречать некому. И цемента не видно. И никаких гвоздей.
Пока оформляли на обратный рейс обычных пассажиров (не порожняком же лететь), Каменный «закрылся»: туман. Туман там частенько наволакивает с Обской губы, но ненадолго. А тут диспетчер объявил нам, что и туман не рассосется до завтра и наземной связи с Каменным мысом не будет до завтра же.
Отдыхайте, сказал диспетчер. За грибами можете сходить в лесок Глядите, сколько я тут за пятнадцать минут насобирал. И показал нам авоську с грибами.
Тогда я показал ему свои грибы, найденные возле аэродрома и нанизанные на прутик.
За две минуты с четвертью, соврал и я.
Так не бывает, сказал Мищенко. Там так: ветер фу! и никакого тумана.
Давай на Яр-Сале, предложил Лазаренко (Яр-Сале поселок на полпути к Каменному).
И Яр-Сале закрыт.
Ну, на Воркуту.
А на кой вам Воркута? Она ж не в той стороне!
Да выпусти ты нас! взмолился Мищенко. Все равно куда оформи, лишь бы в воздух подняться!
Грибки вам оставим, поддержал я, снова показывая прутик.