Шрифт
Фон
И стало рыцарю обидно.
Что больше не с кем биться тут,
А раны раны заживут!
Вез дела он бродил вокруг
И тех двоих увидел вдруг.
Что взять рубаху не посмели.
И храбрый рыцарь снова в деле,
И новых не боится ран.
Двойной отвагой обуян.
Меж тем уже прошла молва,
Что рыцарь был прикрыт едва
Простой рубахой вместо лат.
Что был он тридцать раз подряд
Жестоко раней, но не сдался,
Что целый день он состязался,
Неукротимый до конца.
Одаривают храбреца
Наградами и тут и там.
За ним все ходят по пятам.
Прощупать раны он дает.
Но первая из всех забот
Пускай вконец изноет тело,
Лишь бы рубаха уцелела,
Она ему всего милей,
Клянется он Царем Царей.
Вокруг речам дивятся тем.
А давешний гонец меж тем
Про все разведал и уже
Докладывает госпоже.
Что, самый храбрый в целом свете.
Стяжал победу рыцарь третий,
Своею движимый любовью.
Но весь изранен он и кровью
Вот-вот. пожалуй, изойдет.
Увы, коль так произойдет,
Сказала дама, я виновна:
В чем два другие многословно
Клялись, исполнил он на деле.
Да, те рубаху не надели,
Сыскался лишь один храбрец!
Подробно объяснил гонец.
Где рыцарь раненый лежал.
Награду вскоре тот стяжал,
И, дамы одарен любовью,
Он начал обретать здоровье.
Хоть не вполне был исцелен,
Но забывал о ранах он,
Спеша навстречу милой гостье.
А два другие те без злости
Рубаху вспомнить не могли.
В душе самих себя кляли
Не потому, что безнадежно
Искать любви у дамы нежной,
Но потому, что их, выходит,
Другой в отваге превосходит.
И каждый будто обокраден.
А юноша от ран и ссадин
Избавился, пускай не вдруг.
Любил красавицы супруг
Пиры широкие давать.
Теперь задумал их опять,
Без дела скучно стало что-то.
И вот пришла ему охота
Вновь пригласить к себе гостей,
Повеселиться без затей.
Уже не менее недели,
Как гости пили, гости ели;
Затем устроен был турнир,
А там опять за пиром пир.
Подарки сыпались без счета,
Считать сеньору неохота,
Одна забота веселись!
Любил он щедрость, как Парис
Любил прекрасную Елену,
И праздник выдался отменный.
Который день пируют вволю!
Без меры каждому на долю
И яств, и всякого вина.
А служит за столом жена
С девицами своими вместе.
Дошли до раненого вести,
Что в замке на пиру честном
Хозяйка служит за столом.
Гонца он снаряжает даме
Отдать рубаху со словами:
Мол, в знак любовного обета
Пусть рубище наденет это
И в нем выходит в зал парадный,
То будет рыцарю отрадно.
Гонец немедля поскакал,
Рубаху даме передал
С наказом вместе, слово в слово.
Красавица на все готова:
Рубаха порвана, грязна,
Но подвигом освящена.
Взамен рубахи ей не надо
И королевского наряда:
Что перед нею все каменья
И золотые украшенья!
Она рубаху выше ценит,
Без колебания наденет
И выйдет в пиршественный зал
Как милый друг ей наказал.
Лохмотья грязные целуя,
Надела их. И не сужу я,
Кто больше сделал для другого
Она иль он. А гости снова
И снова обсуждают случай:
Позор придется неминучий
Красавице за это с несть.
Ведь рыцарю чужому честь,
Конечно, дама воздала,
Все знают, ратные дела
Ее супруга не прельщают.
Дивятся гости и решают
Она рассудок потеряла.
Окончен пир. Идут из зала,
Всем отдохнуть в саду хотелось.
А госпожа переоделась
И со столов убрать велит.
Супруг, хоть крепко он сердит,
Но виду не покажет даже:
И речь ровна, и поступь та же
К какой давно привыкли все.
И вот теперь Жак де Безье
Всех рыцарей и всех девиц,
Всех дам и всех отроковиц,
Всех отроков, без исключенья
Всех просит вынести решенье:
Кто больший подвиг совершил, -
Тот, кто в бою отважен был
И не щадил для дамы жизни,
Та ль, что стыда и укоризны
Не побоялась друга ради,
В отрепье, как во всем параде.
Придя на пир? Судите право, -
Не то Амур накажет, право!
О сером в яблоках коне
Дабы пример вам привести.
Что можно в женщине найти
Любовь, и кроткий нрав, и совесть.
Написана мной эта повесть:
Такие свойства не у всех,
И славу им воздать не грех!
Досадно мне и тяжело.
Что у людей уж так пошло
И верности наш мир не ценит.
Ах, если дама не изменит
И не предаст коварно, боже,
Любых богатств она дороже!
Но в том-то и беда большая,
Что, верность другу нарушая
Из-за корысти самой вздорной,
Иные дамы лгут позорно;
У них сердца как флюгера,
И словно буйные ветра
Сердцами этими играют,
Нередко в жизни так бывает!
Держу я также на примете
И о другом сказать предмете.
Здесь по заслугам я воздам
Завистникам и подлецам,
Им зависть низменная страсть
Велит чужое счастье красть.
Пускай же всем моим стараньям
Хвала послужит воздаяньем.
О сером в яблоках коне
Быль, достоверную вполне,
Вам Леруа Гугон расскажет
И все, что было, вместе свяжет.
Прислушайтесь к его словам:
Большая польза будет вам.
Жил-был когда-то рыцарь. Он
Отважен был, учтив, силен;
Он мог назваться и богатым,
Но только доблестью, не златом.
В Шампани жил тот храбрый воин,
И, право, он вполне достоин,
Чтоб я дела его воспел:
Разумен, честен, духом смел
За это он стяжал по праву
Немалую повсюду славу.
Кошель бы золота ему
Под стать богатому уму,
Тогда бы равных не найти.
Но сбиться не хочу с пути,
Все от начала до конца
Вам расскажу про храбреца,
Чтоб стал он всякому любезен,
Да и примером был полезен.
Везде, где появлялся он,
Был каждый рыцарем пленен,
А кто в лицо его не знал,
В беде к нему не прибегал,
Так тот слыхал о нем немало.
Спустив на лоб свое забрало,
Среди турнира самый ловкий,
Он не пускался на уловки,
Шрифт
Фон