А знаешь, что? резко обрубаю я его влажные фантазии. Я скажу ей, что ты мне изменил. Вот прямо сегодня. Накануне отлёта. С-с-с с уборщицей! Нет, со стажёрками. Сразу с обеими! Как тебе, сволочь, такой расклад?
О как у тебя подгорает, саркастично присвистывает Хаматов. А чего вдруг? На кону поездка к деду за мой счёт. Когда вы последний раз виделись? И когда ты сможешь позволить себе эту роскошь? Дед как вообще, протянет столько? За то, что я по твоей милости пережил, тебе вообще полагается голову открутить. Как видишь, я пока этого не делаю. Так что пакуй чемоданы и не беси меня.
Исподлобья смотрю на начальника, проклиная тот день, когда мечта о регалиях первоклассного бариста привела меня в его лапы.
Как-то не так мне наше сотрудничество представлялось. Не то чтобы его поведение в школе заставляло обманываться. Но я была решительно настроена не прогибаться.
Проходишь стадии принятия? Вова приподнимает бровь и улыбается мне почти ласково. Если я такой херовый, чего тебе бояться? Дед у тебя, как я понял, не слепой, не тупой. Раскусит, какое я ничтожество и дело в шляпе. Или ты не уверена в своём ко мне равнодушии? Все эти поцелуи на публику, что нам предстоят М-м-м Опасно!
Карие глаза в полумраке кабинета кажутся чёрными. И от их плотоядного блеска веет пороком.
Я закусываю губу, торопливо пытаясь сообразить, что мне делать.
Только сейчас я осознаю, как сильно ошиблась, полагая, что Вова Хаматов меня просто со школьных лет недолюбливает. Меня ввели в заблуждение его бесконечные придирки вкупе с резкими замечаниями. Равнодушный мужчина так не смотрит.
Валера был прав. У Хаматова бзик. Ему нужно поставить галочку в списке побед напротив моего имени. И этот самодур тоже прав. Глупо упускать такие возможности только из-за сомнительного удовольствия лицезреть пару дней его наглую морду.
Так. Давай проясним один момент. Мне, конечно, безумно стыдно за свой нелепый обман, но свадьба это слишком радикально, негромко цежу сквозь сжатые зубы. Если тебе так хочется, я готова подыграть, но сперва обсудим правила. Их будет всего два. Первое: никакой самодеятельности! Серьёзно, Вова, у меня из родных только бабка да дед, побереги их здоровье. И второе: никаких поцелуев. Мне глубоко фиолетово на твои гештальты. Не советую проверять, на что я способна.
Хаматов разваливается в кресле ещё расслабленнее, хотя куда уж дальше, и подперев рукой подбородок, с интересом прищуривается.
Юль, ты вот чего, серьёзно, что ли, думаешь, будто я собираюсь тебя к чему-то принуждать? Не хочешь целоваться не будем.
Мне чудится недосказанность, но продолжения не следует.
Отлично. Тогда я пойду? Сообщишь потом, во сколько вылет. Подумав, с усилием достаю из обивки лезвие. Поразительно, откуда в бабушке нашлось столько силы! Гостинцы не забудь, бросаю напоследок.
Громко шарахаю дверью и, волоча за собой топор, возвращаюсь в зал. Плаща, как у бабушки, на мне нет. Выгляжу наверняка пугающе.
Ого. Вооружена и особо опасна, присвистывает Валера, рассчитывая клиента. Он хоть живой там или мне новую работу искать?
Хорошего дня, дрогнувшим голосом желает нам нелюдимый бородач из числа «постоянных». И отравляет всю сдачу с крупной банкноты в вазу для чаевых. Впервые.
Приходите ещё! дружелюбно машу ему топором на прощание. Мужик ускоряется. Впечатлительные все такие, ужас, бурчу, поворачиваясь к Валере. За шефа не переживай. Жив, свинья поганая.
Судя по всему, я оказался прав.
Увы. Киваю, сосредоточенно барабаня ногтями
что чувствую его возбуждённый вздох на щеке.
Ну и чего ты, Ларионова, нервничаешь? Опять строить из себя не такую, как все собираешься? Или сегодня не будешь меня веселить?
И лапу мне выше колена роняет. Козёл.
Ну а что? В пустом бизнес-классе летим мы одни!
Если во мне ещё тлели сомнения, то теперь угрызений совести не остаётся совсем.
Импровизировать так сейчас! Пока не остыла злость.
Я не просто так уступила Хаматову место у окна. Не тратя времени на предисловия, вытягиваю с полки над креслом край своей сумки. Из бокового кармана достаю герметичный пакет с очищенным луком.
Да какое уж тут веселье? бурчу, вернувшись на своё место. Дед сразу раскусит наш обман. Ты бабушку видел? Так вот, он ещё строже! Уже представляю, как буду краснеть за тебя и оправдываться.
И с хрустом, с брызгами едкого сока на дорогущий костюм, вгрызаюсь в среднюю такую, крепкую луковицу.
Тишина звенит, как карандаш в стакане. Хаматов пока только встревоженно моргает и подозрительно принюхивается, пытаясь соотнести картинку со здравым смыслом, наверное.
Ты не против? говорю, едва дыша стремительно распухающим носом. Люблю что-нибудь погрызть, когда волнуюсь!
Он не выказывает возражений. Хотя дышу я ему в лицо очень даже провокационно. Крепкий орешек. Но что происходит с его лицом, мама-мия! Будь он героем мультфильма, сейчас бы стал нежно-зелёным, как Шрек.
С хрена ли ты будешь краснеть за меня? всё-таки выдавливает из себя босс, стараясь широко не открывать рот и по возможности вообще не дышать.
Ну, просто дед хочет видеть рядом со мной мужика.