Сорок самых искусных врачевателей тотчас были доставлены обезьянами из разных концов Ланки. Они осмотрели Лакшману, и каждый покачал головой. Что может спасти от змеиного яда, проникшего в сердце? И только один, самый старый лекарь, всю жизнь проживший в лесах, подумав, сказал:
Есть только одно средство. У северных границ Индии, в Гималаях, там, где земля касается неба, есть гора. На вершине ее растет много трав. Эту гору легко узнать она стоит особняком. Травы, растущие на ней, все целебны, и среди
них есть такая, которая одна способна выгнать яд из сердца воина. Трава эта очень редкая, и женщины, которых посылают собирать ее, часами ползают на коленях, раздвигая руками стебли. Но торопитесь: человек, пораженный ядовитым копьем, умирает, не пережив первого заката. Осталось всего полдня.
Целых поддня! Разве это мало? воскликнул доблестный Хануман.
Он взмыл в воздух и устремился на север. Он мчался как стрела, со свистом прорезая облака, то взмывая выше гор, то опускаясь к самой земле.
Он летел, поглядывая на солнце, которое величественно и невозмутимо двигалось, оставив позади зенит.
Но Гималаи так далеко от Ланки, что даже Хануман не скоро добрался до них. Был уже вечер, когда он достиг предгорий и увидел стоящую отдельно гору. Солнце уже склонилось к горизонту, и длинные голубые тени ползли по земле. Хануман опустился на вершину горы, стал на колени и начал торопливо искать волшебную траву. Он перебирал пальцами стебли, наклонялся к самой земле, но ночь наступала быстро, и он понял, что не успеет. Тогда могучая обезьяна поднялась во весь рост, чудовищно увеличилась в размерах, обхватила руками гору, издала долгий тоскливый крик и, присев, вырвала гору из земли. Держа ее у груди, как ребенка, Хануман поднялся в воздух и пустился по закатному небу в обратный путь.
О, ты, ветер, гонящий тучи! молвил Хануман. Леса и океан боятся твоего могучего дыхания. Ты видишь, отец мой, скоро солнце скроется за горизонтом. Помоги мне достичь Ланки раньше, чем мрак упадет на землю!
И Бог ветра снова внял мольбам своего сына. Могучий вихрь зародился в ущельях гор, подхватил Ханумана и с невероятной быстротой помчал его.
Тысячи обезьян, облепив холмы и вершины деревьев, с тревогой всматривались в небо: не мелькнет ли в нем тень возвращающегося героя?
Сам Рама с нетерпением и ужасом смотрел туда, где у самого горизонта уже заблестели в желтом небе семь звезд северного ковша.
Врачи то и дело наклонялись к груди умирающего, прислушиваясь, как угасает его дыхание.
И вот последние лучи уходящего дня окрасили кровью западный край неба.
Горе мне! прошептал Рама. Мой брат сейчас покинет нас
И вдруг светлая тень прочертила темнеющее небо, земля задрожала от ветра, и огромная обезьяна, испуская призывные крики, опустилась у ног Лакшманы. Хануман бережно поставил на землю гору и сказал:
Торопитесь!
И тогда старый врач, проживший половину жизни в лесах, подбежал к горе, торопливо нашел на ее вершине целебную траву, сорвал ее и приложил к разверстой ране. И на глазах пораженных воинов края раны дрогнули и стали закрываться. Синева сбежала с лица раненого, он вздохнул полной грудью, шевельнулся и открыл глаза.
Хвала богам! воскликнул Рама. Мой брат будет жить!
ВТОРАЯ БИТВА ЛАКШМАНЫ С КУМБКАХАРНЫ
Я иду на поле битвы отомстить за твою рану, брат мой!
О, нет! ответил Лакшмана. Оставь это мне, иначе получится, что великан победил меня.
И он, натянув кольчугу и шлем, вооружился луком и стрелами и вновь вышел на поле.
Увидя его, затихли и полчища обезьян на холмах, и полки ракшасов под стенами города.
Кумбкахарны! Я снова здесь, я жду тебя! провозгласил Лакшмана.
Тут же одна из башен города покачнулась, потому что на нее легла огромная волосатая рука, и из-за башни показались, голова и плечи Кумбкахарны. Великан перешагнул через стену, и приминая землю, направился к Лакшмане.
И тогда солнце поднялось повыше, чтобы лучше видеть поединок героев. И птицы взлетели на вершины белоцветной лесной яблони бильвы, и звери вышли из леса, чтобы стать свидетелями битвы.
И вновь Кумбкахарны поднял свое отравленное копье и, прицелившись, метнул его в грудь Лакшманы. Но на этот раз брат Рамы был проворнее, он уклонился, и копье со свистом пролетело мимо. Оно упало посреди леса, и тотчас из того места, где оно вонзилось в землю, забил ядовитый источник; подрезанные под корень, рухнули деревья, пожухла, свернулась и почернела трава, на месте, прекрасного леса возникло болото, и над ним поднялся ядовитый туман.
И снова метнул свой дротик Лакшмана, и он, просвистев, отрезал кончик уха у великана.
Взревел Кумбкахарны, стал вырывать из земли деревья и метать их в Лакшману. Черной тучей, осыпая поле землей и листьями, неслись они. Но навстречу им уже устремились стрелы героя. Они мчались подобно потоку, разбивая в щепки деревья. И вдруг Лакшмана, опустив руку в колчан, почувствовал,
что он пуст. Последняя стрела умчалась навстречу великану.
Увидев это, Кумбкахарны отделил от горы огромную скалу и, взвалив ее на плечи, пошел к Лакшмане. Он шел, и ноги его от страшной тяжести вязли в земле.