Я демонстративно пил из лужи сырую воду (это вместо обещанного нектара!) и размышлял. Неужели я всё-таки ошибся? Да нет, не может же быть, чтобы на земле не было такой жизни, о которой я мечтал там, на лавочке во дворе. Есть такая жизнь, и я её во что бы то ни стало найду! Просто мы с Малининым Костей, очевидно, не там её искали. Конечно, наше превращение в бабочек и воробьёв было ошибкой. Теперь-то уж это было совершенно ясно. Их жизнь выглядела только со стороны прекрасной, а на самом деле она оказалась просто невыносимой. Но почему? Я молча пил воду, думал, думал и решил, что такой жизни, о которой мы мечтали с Костей, наверное, вообще на земле нет
В это время мимо меня пробежал по берегу лужи муравей. Муравей то бежал, то останавливался, а я смотрел на него и продолжал мучительно думать: «Если такой жизни нет на земле, то, может быть, она есть ТАМ, под землёй, и если от всяких хлопот и забот нельзя улететь, так, может, от них можно просто взять и спрятаться, взять и скрыться от них, предположим, в том же муравейнике»
Я проводил взглядом муравья и с сомнением покачал головой. Спрятаться в муравейнике, конечно, можно, а как быть с муравьями? Они же, можно сказать, знаменитые работяги. Сколько я ни наблюдал за ними, никогда я не видел, чтобы муравьи просто сидели бы на месте и ничего не делали. Всё время они или куда-то бегут, или откуда-то возвращаются и всегда с собой тащат или какой-нибудь листик, или комочек земли, или хвойную иголку И на муравейник как ни посмотришь, всё время они его ремонтируют, с утра до вечера
Вот так превратишься в муравьёв, а они возьмут и заставят вместе с ними пыхтеть на строительстве Нет уж, если и рискнуть ещё раз, то превратиться в кого-нибудь другого, только не в муравья!.. А в кого? В кого же всё-таки нужно превратиться так, чтобы опять не влопаться в эти ужасные перепалки и передряги, из которых мы с Костей еле ноги унесли? В кого же надо превратиться? В кого?..
И тут я вдруг неожиданно вспомнил, как в тот злополучный день на общем собрании Алик Новиков почему-то обозвал нас трутнями! Тру-тня-ми! Минуточку! Минуточку! А что такое трутни? А трутни это, между прочим, и есть такие существа, которые ведут такую жизнь, о которой мы мечтали с Костей на лавочке! И не «кажется», а абсолютно точно! Совершенно даже определённо! Поэтому они и называются тру-тня-ми! А если всё это так, тогда почему же мы превращались в воробьёв и в бабочек? Вот дураки! Какие же мы с Костей были беспросветные дураки!
Малинин! закричал я (когда я понял нашу ошибку, я, конечно, сразу же перестал сердиться на Костю и решил тотчас же поделиться с ним своим открытием). Малинин! закричал я. Ох и дураки мы с тобой, Малинин!
Конечно, дураки! согласился со мной охотно Малинин. Особенно ты, Баранкин!..
Да я-то, я просто круглый идиот, Малинин! И как это мне сразу в голову не пришло!.. Сколько зря времени потеряли!
Вот именно! отозвался Костя.
И зачем нам надо было превращаться с тобой в воробьёв и бабочек?
Вот я тебя и хочу об этом спросить, Баранкин! сказал Малинин. Зачем нам надо было с тобой превращаться в бабочек и воробьёв?
Когда нам надо было сразу же превратиться в трутней!
Как в трутней? Почему в трутней? закричал Костя Малинин испуганным голосом.
Потому в трутней, что трутни потому и называются трутнями, что они в жизни ничего не делают или делают только то, что им захочется! А мы с тобой на лавочке как раз об этом и мечтали!
Знаешь, Баранкин! сказал Малинин каким-то противным голосом. Я из-за тебя уже столько истратил сил на то, чтобы ничего не делать, что уж лучше бы я всё время что-нибудь делал!
Малинин! закричал я. Но ведь я тоже не меньше твоего на это сил потратил! А теперь мы превратимся в трутней и от всего этого и отдохнём!
Как превратимся! завопил Малинин. Опять превратимся?.. Ну знаешь, Баранкин! Хватит с меня, Баранкин! Я и так за эти два раза напревращался по горло!
Костенька! Так ведь те же два раза не в счёт! Раз не в того, в кого надо, превращались, значит, не считается ведь!
Почему это не считается?
Потому что надо же нам в конце концов
превратиться в того, в кого надо было превратиться А превратиться-то нам надо было в трут-ней!..
Да в каких трутней?.. спросил Костя вдруг каким-то спокойным и даже безразличным тоном.
Ну что ты? сказал я. Что ты, не знаешь, что ли, какие бывают из себя трутни?
Не знаю я, какие из себя бывают трутни, ответил Малинин, почему-то потягиваясь и зевая.
Ну что ты, Костя, сказал я растерянно, ты должен знать, какие бывают они из себя
Почему это я должен?.. А ты сам-то, Баранкин, знаешь?..
Я хотел по инерции закричать, что я, конечно, знаю, какие трутни бывают из себя, но поперхнулся и ничего не сказал, потому что, честно говоря, я я не имел ни малейшего представления о том, как выглядят эти самые изумительные трутни, в которых нам давно бы следовало превратиться с Костей Малининым! Вместо этого я произнёс совсем другое.
Ну что ты, Малинин, сказал я, помнишь, нам Нина Николаевна рассказывала про трутней и рисунки показывала
Не помню, сказал Малинин, и ты не можешь помнить