Низко срезанная, массивная восьмигранная колонна, завершенная вазой с пламенем, своим обликом, соотношением объемов характерна для типа надгробий, распространенного в последней четверти XVIII века. А небольшой овальный портрет Шубина, помещенный на одной из граней постамента, с немалым основанием приписывается ему самому . О том, что этот барельеф может быть автопортретом, причем далеко еще не старого художника, говорит многое прежде всего правдивость образа и те любовь и вкус, соединенные с виртуозным мастерством в передаче богатства, разнообразия материальных фактур даже в размерах очень небольшого портретного медальона. Мрамор местами выветрился, потемнел и осыпался, но и воздействие времени не уничтожило живую мягкость трактовки кожи выразительного лица, волнистую тяжесть обрамляющего его парика, плотную фактуру ткани камзола, завитки мехового воротника и легкость шейного платка. Частая штриховка фона, контрастно подчеркивающая объем и моделировку рельефа, прихотливая живописность ленты, охватившей медальон, только подтверждают раннее сравнительно с памятником исполнение портрета. И если все-таки искать другого, нежели Шубин, автора, то, вероятно, только один Земельгак, его современник, в известной мере ученик и сотоварищ, воспринявший немало от великого мастера, способен был создать подобное произведение. Образный строй памятника Шубину замыкается великолепной и гордой эпитафией:
Сын мразные страны, где гении возстали
Где Ломоносовы из мрака возсияли
Из россов первый здесь в плоть камни претворял,
и видом дышущих скал чувства восхищал.
Земные боги в них мир новый обретали,
Рим и Болония в нем гения венчали
Екатерины дух, что нам открыл закон
Воззрел и иод его рукою мармор дышит
Богиня, кажется еще в нем правду пишет
Но сей наш Прометей, сей наш Пигмалион
Бездушних диких скал резцом животворитель
Природы сын и друг, искусством же зиждитель
В ком победителя она страшилась зреть,
А с смертию его страшилась умереть.
Сам спит под камнем сим, и к вечной славе зреет,
Доколь наставница-природа не изтлеет.
См.: Историческая справка «Надгробный памятник М. И. Козловскому работы Демут-Малиновского» (автор-составитель Г. Н. Шкода). Научный архив ГМГС, 1958.
Портрет исчез с надгробия после 1912 г.; воссоздан без обрамления в 1955 г. по гипсовому слепку 1912 г. и фотографиям тех лет.
Атрибуция С. К. Исакова (см.: С. К. Исаков. Федот Шубин. М., 1938, с. 72, 73).
Иллюстрации
76. Неизвестный мастер. Надгробие Д. Г. Ржевской. 1720-е гг.
77. Неизвестный мастер. Надгробие И. И. Ржевского. 1710-е гг.
78. Неизвестный мастер. Надгробие П. Ф. Балк-Полева 1740-е гг.
79. Неизвестный мастер. Надгробие И. Ю. Трубецкого. Середина XVIII в.
80. Неизвестный мастер. Надгробие Ф А. Апраксина. 1750-е гг.
81. Неизвестный мастер. Надгробие А. Ф. Ржевской. 1760-е гг.
82. Неизвестный мастер. Надгробие П. Г. Чернышева. 1770-е гг. Фрагмент
83. Неизвестный мастер. Надгробие П. А. Салтыкова. Конец XVIII в. Фрагмент
84. Мастер И. X. Праузенбергер. Надгробия А. К. Воронцовой (слева) и М. К. Скавронского (справа). 1770-е гг.
85. Лазаревская усыпальница. Интерьер с надгробиями Шереметевых
86. Надгробие М. И. Ломоносова. 1760-е гг.
87. Неизвестный мастер. Надгробия П. К. Хлебникова (17771778) и А. Д. Полторацкой (1820-е гг.)
88. Благовещенская церковь. Интерьер палатки
89. Неизвестный мастер. Надгробие И. И. Бецкого. 17951800
90. Неизвестный мастер. Портрет И. И. Шувалова. Фрагмент надгробия. Конец XVIII в.
91. И. Г. Остеррайх. Надгробие И. М. Измайлова. 1780-е гг.
92. А. Ринальди. Надгробие А. Д. Литке. 1799
93. Я. И. Земельгак. Надгробие С. Я. Яковлева. Фрагмент
94. Я. И. Земельгак. Надгробие С. Я. Яковлева. 1785
95. Я. И. Земельгак. Портрет С. Я. Яковлева. Фрагмент надгробия
96. Я. И. Земельгак. Надгробие А. С. Попова. 1781
97. Ф. Г. Гордеев. Надгробие А. М. Голицына. 1788
98. Ф. Г. Гордеев. Надгробие А. М. Голицына. Фрагмент
99. Ф. Г. Гордеев. Портрет А. М. Голицына. Фрагмент надгробия
100. И. П. Мартос. Надгробие Н. И. Панина. Между 17831790 гг.
101. И. П. Мартос, архитектор Н. П. Давыдов. Надгробие А. Ф. Турчанинова. 1792
102. И. П. Мартос. Надгробие А. Ф. Турчанинова. Фрагмент
103. И. П. Мартос. Надгробие А. Ф. Турчанинова. Фрагмент
104. И. П. Мартос. Надгробие А. Ф. Турчанинова. Фрагмент
105. Интерьер Благовещенской церкви
106. И. П. Мартос. Надгробие Е. С. Куракиной. 1792
107. И. П. Мартос. Портрет Е. С. Куракиной. Фрагмент надгробия
108. И. П. Мартос. Надгробие Е. С. Куракиной. Фрагмент
109. И. П. Мартос. Надгробие А. И. Лазарева. 1802
110. И. П. Мартос. Портрет А. И. Лазарева. Фрагмент надгробия
111. И. П. Мартос. Надгробие А. И. Лазарева. Фрагмент
112. В. И. Демут-Малиновский. Надгробие М. И. Козловского. Фрагмент
113. В. И. Демут-Малиновский. Надгробие М. И. Козловского. 1803
114. Неизвестный мастер. Надгробие Ф. И. Шубина. Начало XIX в.
115. Ф. И. Шубин (?). Автопортрет (?). Фрагмент надгробия
116. М. И. Козловский. Надгробие П. И. Мелиссино. 1800
ПАМЯТНИКИ НЕКРОПОЛЯ XVIII ВЕКА
Памятники 18001850-х годов
Мемориальная скульптура первого десятилетия XIX века, сосредоточенная в Лазаревском некрополе и усыпальницах, необычайно разнообразна. Формы и типы памятников, которые появились во второй половине XVIII века, полумили свое дальнейшее развитие в многочисленных, порой неожиданных вариантах и сочетаниях.