Так ли изложено, господа? спросил полицейский комиссар, обращаясь к нам с видом явного удовлетворения.
Превосходно, сударь, ответили мы в один голос.
Ну что же, будем допрашивать обвиняемого.
И он обратился к арестованному, который во все время чтения протокола тяжело дышал и находился в подавленном состоянии.
Обвиняемый, сказал он, ваша фамилия, имя, возраст, место жительства и занятие?
Долго еще это продлится? в полном изнеможении спросил арестованный.
Отвечайте: ваша фамилия и имя?
Пьер Жакмен.
Ваш возраст?
Сорок один год.
Ваше место жительства?
Вы сами его знаете, потому что в нем находитесь.
Неважно; закон предписывает, чтобы вы ответили на этот вопрос.
Тупик Сержантов.
Ваше занятие?
Каменолом.
Признаете ли вы, что вами совершено преступление?
Да.
Скажите, какая причина заставила вас его совершить и при каких обстоятельствах было оно совершено?
Объяснять причину, почему я совершил преступление это бесполезно, сказал Жакмен, это тайна, и она останется между мной и ею той, что там.
Однако нет действия без причины.
Причину, я говорю вам, вы не узнаете. Что же касается обстоятельств, как вы говорите, то вы желаете их знать?
Да.
Ну так я вам их расскажу. Когда работаешь под землей, впотьмах, как здесь, и когда тебе кажется, что есть причина горевать, то начинаешь, видите ли, терзать себе душу и в голову тебе приходят скверные мысли.
О-о, прервал полицейский комиссар, значит, вы признаете предумышленность.
Э, конечно, раз я признаюсь во всем. Разве этого мало?
Конечно, достаточно. Продолжайте.
Так вот, мне пришла в голову дурная мысль убить Жанну. Больше месяца смущало меня задуманное, чувство мешало рассудку; наконец, одно слово товарища заставило меня решиться.
Какое слово?
О, это вас не касается. Утром я сказал Жанне: «Я не пойду сегодня на работу, я погуляю по-праздничному, пойду поиграю в шары с товарищами. Приготовь обед к часу». «Но» «Ладно, без разговоров; чтобы обед был к часу, слышишь?» «Хорошо!» сказала Жанна. И пошла за провизией.
Я тем временем, вместо того чтобы пойти играть в шары, взял меч тот, что теперь там у вас. Наточил его сам на точильном
через час. Я покажу вам мой дом; он принадлежал Скаррону, вас это заинтересует.
Через час, сударь, я буду у вас.
Я поклонился и, в свою очередь, поднялся по лестнице; дойдя до верхних ступенек, я оглянулся и посмотрел в погреб.
Доктор Робер со свечой в руке отстранял волосы от лица убитой. Это была еще красивая женщина, насколько можно было заметить, так как глаза были закрыты, губы сжаты и мертвенно-бледны.
Вот дурак Жакмен! сказал он. Уверяет, что отсеченная голова может говорить! Разве только он не выдумал это, чтобы его приняли за сумасшедшего. Недурно разыграно: будут смягчающие обстоятельства.
IV
ДОМ СКАРРОНА
Через час я был у г-на Ледрю. Случаю было угодно, чтобы я встретил его во дворе.
А, сказал он, увидев меня, вот и вы; тем лучше, я не прочь немного поговорить с вами, прежде чем представить вас остальным гостям; ведь вы пообедаете с нами, не так ли?
Но, сударь, вы меня извините
Не принимаю извинений; вы попали ко мне в четверг, тем хуже для вас: четверг мой день, все, кто является ко мне в четверг, полностью принадлежат мне. После обеда вы можете остаться или уйти. Если бы не событие, случившееся только что, вы бы меня нашли за обедом, поскольку я неизменно обедаю в два часа. Сегодня, и это исключение, мы пообедаем в половине четвертого или в четыре. Пирр, которого вы видите, г-н Ледрю указал на великолепного дворового пса, воспользовался волнением тетушки Антуан и стащил у нее баранью ножку; это было его право, но пришлось отправляться к мяснику за другой ножкой. Таким образом я успею не только представить вас моим гостям, но и дать вам о них кое-какие сведения.
Сведения? '
Да, они, подобно персонажам «Севильского цирюльника» и «Фигаро», требуют кое-каких пояснений об их костюме и характере. Но начнем прежде всего с дома.
Вы мне, кажется, сказали, сударь, что он принадлежал Скаррону?
Да, именно здесь будущая супруга Людовика Четырнадцатого раньше чем развлекать человека, которого трудно было развлечь, ухаживала за бедным калекой, своим первым мужем. Вы увидите ее комнату.
Комнату госпожи Ментенон?
Нет, госпожи Скаррон. Не будем путать: комната госпожи Ментенон находится в Версале или Сен-Сире. Пойдемте.
Мы поднялись по большой лестнице и вошли в коридор, выходящий во двор.
Вот, сказал мне г-н Ледрю, это вас касается, господин поэт. Вот самый вычурный слог, «язык Феба», каким говорили в тысяча шестьсот пятидесятом году.
А, а! Карта Страны Нежности!
Дорога туда и обратно, начертанная Скарроном и с заметками рукой его жены; только и всего.
Действительно, в простенках окон помещались две карты.
Они были начертаны пером на большом листе бумаги, наклеенном на картоне.
Видите, продолжал г-н Ледрю, эту большую голубую змею? Это река Нежности; эти маленькие голубятни деревни: Ухаживание, Записочки, Тайна. Вот гостиница Желания, долина Наслаждений, мост Вздохов, лес Ревности, населенный чудовищами подобно лесу Армиды. Наконец, среди озера, где берет начало река, дворец Полного Довольства: конец путешествию, цель всего пути.