Я внимательно вас слушаю, заметил Уолтер.
Прежде всего оставим тех, кто заведомо стоит на стороне короля Филиппа или короля Эдуарда и чей выбор ничто изменить не в силах, продолжал Артевелде, словно не замечая нетерпения молодого рыцаря.
А что же король Богемский?
Его дочь вышла замуж за дофина Иоанна.
А епископ Льежский?
Филипп пообещает ему сан кардинала.
Герцоги австрийские Альбрехт и Оттон?
Эти продаются, но уже куплены. Король Наваррский и герцог Бретонский естественные союзники Филиппа. Вот почему они на стороне Франции. Теперь посмотрим, кто примет сторону Англии.
Прежде всего Вильгельм Геннегауский, тесть короля Эдуарда.
Вы же знаете, что он умирает от подагры.
Ему наследует сын, и я уверен в них обоих.
Затем Иоанн Геннегауский, что сейчас находится при английском дворе и уже принес клятву верности королю.
Если он дал клятву, то сдержит ее.
Рено Гелдерландский, женившийся на принцессе Элеоноре, сестре короля.
Прекрасно. Кто еще?
Больше нет никого, ответил Уолтер. Таковы наши бесспорные друзья и враги.
Тогда перейдем к тем, кто еще не сделал выбора.
То есть к тем, кого большая выгода может заставить перейти от одного короля к другому.
Это одно и то же. Начнем с герцога Брабантского.
Вы мне обрисовали его как человека, настолько нерешительного, что его будет трудно склонить на чью-либо сторону.
Да, но один недостаток уравновешивается другим. Я забыл вам сказать, что он куда более скуп, чем нерешителен.
Если потребуется, Эдуард заплатит ему пятьдесят тысяч фунтов стерлингов и возьмет на содержание солдат, которых пришлет герцог.
Вот это деловой разговор. Я могу поручиться вам за герцога Брабантского.
Теперь перейдем к графу Юлиху,
епископу Кёльнскому и сиру де Фокемону.
Ну, это честные сеньоры, богатые и могущественные, каждый из них смог бы выставить по тысяче латников, если бы получил разрешение императора Людвига Баварского.
Но между ним и королем Франции существует договор, не так ли?
Да, есть неопровержимый и четкий договор, согласно которому король Франции обязуется ничего не приобретать на землях Империи
Но постойте, воскликнул Уолтер, мне кажется
Что? усмехнулся Артевелде.
Что в нарушение этого договора король Филипп купил замок Кревкёр в Камбре и замок Арлёан-Певель; эти замки земли Империи и лены, зависящие от императора.
Ну и что? возразил Жакмар, словно желая побудить Уолтера пойти еще дальше.
А то, что эти приобретения вполне обоснованный повод для войны.
Особенно если король Эдуард возьмет на себя все ее расходы и опасности.
Завтра я поручу графу Юлиху отправиться к императору.
С какими полномочиями?
У меня с собой незаполненные грамоты с подписью короля Эдуарда.
Браво! Вот два наших затруднения и решены.
Остается третье.
Причем самое рискованное.
Но вы говорите, что славные города Фландрии подписали договор, по которому в случае враждебных действий с их стороны против Филиппа де Валуа
Не против Филиппа де Валуа, а против короля Франции, как четко сказано в договоре.
Филипп де Валуа или король Франции это значения не имеет.
Напротив, очень важно.
Итак, в случае военных действий против короля Франции славные города должны будут выплатить два миллиона флоринов, а папа римский отлучит их от Церкви. Ну что ж, Эдуард заплатит эти два миллиона; что касается папского отлучения
Но, Боже мой, да не в этом же дело, возразил Жакмар. Два миллиона флоринов это безделица, а от анафемы мы отделаемся, попросив папу римского снять отлучение папы авиньонского. Есть ведь нечто, что для торговцев более свято, чем все это, их слово: оно дороже всего золота мира, ибо если оно хоть раз нарушено, то никто никогда ему больше не поверит. Ах, молодой человек, подумайте получше, продолжал Жакмар, из любого положения есть выход, надо лишь, о Бог мой, его отыскать; вы сами понимаете, как важно королю Эдуарду в случае неудачи иметь у себя в тылу Фландрию с ее крепостями и портами.
Клянусь Господом, король тоже так считает! воскликнул Уолтер. Поэтому я приехал по его поручению, чтобы договориться обо всем лично с вами.
Значит, если мы найдем способ примирить слово Фландрии с интересами Англии, король Эдуард согласится пойти на уступки.
Прежде всего король Эдуард вернет фламандцам Лилль, Дуэ и Бетюн, три порта, что Франция открыла для всех, а Фландрия снова закроет.
Это уже очень хорошо.
Король Англии сровняет с землей и сожжет остров Кадсан это логово фламандских и французских пиратов, мешающих торговле пушниной с Данией и Швецией.
Остров сильно укреплен.
Готье де Мони отважен.
А что король предпримет дальше?
Дальше король Эдуард снимет наложенный им запрет на вывоз шерсти из Уэльса и кож из Йоркшира, так что между двумя странами будет вестись свободная торговля.
И подобный союз будет поистине отвечать интересам Фландрии, заметил Артевелде.
А первый груз, состоящий из двадцати тысяч мешков шерсти, будет доставлен прямо Якобу ван Артевелде, и он
тотчас раздаст его владельцам мануфактур, поскольку он пивовар, а не торговец сукном.
Но, полагаю, он не откажется взять за комиссию по пять стерлингов с мешка?