О, согласимся, что его гибель вполне могла повергнуть в отчаяние женщину, будь даже эта женщина королевой.
У несчастной Маргариты, которая, согласно ее «Мемуарам», была столь невинна, «что через неделю после своей свадьбы она не знала, довершен ли был ее брак», и, оправдывая простодушие своего ответа на вопрос королевы Екатерины: «Исполнил ли король, ее муж, свой супружеский долг?», говорит, что она оказалась «в положении той римлянки, которая, отвечая на упреки своего мужа, что она не уведомила его о том, что у него дурное дыхание, заявила: "Не будучи никогда близка ни с кем, кроме вас, я полагала, что у всех мужчин такое"»[5], у несчастной Маргариты не хватило духа отречься от Бюсси.
«Он был рожден, говорит она в своих "Мемуарах", чтобы быть ужасом для своих врагов, гордостью для своего повелителя и надеждой для своих друзей».
Бюсси, со своей стороны, горячо любил королеву Маргариту, так превосходно почтившую его память.
Однажды, когда во время яростной дуэли, случившейся у него с капитаном Пажем, офицером полка Ланкома, он подмял под себя этого капитана и готовился убить его, чтобы исполнить свою клятву, что тот умрет только от его руки, поверженный противник вскричал:
Именем той, которую вы любите больше всего на свете, прошу у вас пощады!
Эта просьба дошла до самого сердца Бюсси, и, поднимая одновременно колено и шпагу, он произнес:
Что ж, иди ищи по всему свету самую красивую принцессу, самую прекрасную даму в мире, бросься к ее ногам, поблагодари ее и скажи ей, что это из любви к ней Бюсси сохранил тебе жизнь.
И капитан Паж, не спрашивая, кто эта прекрасная дама и принцесса, отправился прямо к Маргарите де Валуа и, став перед ней на колени, поблагодарил ее за то, что она спасла ему жизнь.
Но и прекрасная королева невероятно любила своего храброго Бюсси! Она рассказывает в своих «Мемуарах», что однажды он с двадцатью бойцами выступил против трехсот солдат и потерял лишь одного своего товарища; «при этом, добавляет она, одна рука у Бюсси была на перевязи».
Генрих IV, явно смирившийся с безрассудствами своей жены, однажды был, тем не менее, безжалостен к ней, и произошло это из-за Бюсси. Возможно, Генрих IV, мужественность которого проистекала из его нравственной силы, не мог простить этому герою, мужественность которого имела основой его чувственность, что тот лучше одарен от природы, чем он сам.
В своих любовных отношениях с Бюсси королева Маргарита пользовалась услугами девицы благородного происхождения, которую она сделала не только своей наперсницей, но и посредницей: это была Жилонна Гойон, дочь Жака де Матиньона, маршала Франции, которую все дружески называли Ла Ториньи. Король Карл IX, настроенный Генрихом IV, проникся ненавистью к бедной девушке и потребовал, чтобы она была удалена от двора.
Так что, несмотря на возражения и слезы своей хозяйки, Ла Ториньи была отослана прочь и отправилась к одному из своих кузенов по имени Шатела.
Со своей стороны, Бюсси получил приказ покинуть двор. Вначале Бюсси отказался подчиниться, но, уступив настояниям герцога Алансонского, на службе у которого он состоял, в конце концов решился на эту ссылку.
Это стало большим огорчением для Маргариты и обернулось против Генриха IV. Вот, посмотрите, что говорит по этому поводу
в своих «Мемуарах» королева Наваррская:
«Отбросив всякую осторожность, я предавалась тоске и не могла заставить себя искать общества короля, моего мужа; так что мы не спали более вместе и не разговаривали».
К счастью, такое напряженное положение длилось недолго.
Пятнадцатого сентября 1575 года герцог Алансонский бежал, покинув двор, а некоторое время спустя королю Наваррскому, использовавшему в качестве предлога охоту в окрестности Санлиса, удалось сделать то же самое.
Король Генрих III а правил тогда уже Генрих III, вернувшийся из Польши после смерти Карла IX, король Генрих III был в ярости и искал, на кого обрушить свой гнев.
Под рукой у него оказалась бедняжка Ла Ториньи. Основываясь непонятно на каких доводах, он заявил, что девушка способствовала тому и другому бегству, и послал своих людей к дому Шатела, дав им приказ утопить виновную в реке, протекавшей в нескольких сотнях шагов от этого дома. Участь несчастной была решена; кавалеристы, захватив вначале замок, захватили затем и ее и привязали к лошади, на которой бедняжку должны были увезти, но в это время два офицера герцога Алансонского, Ла Ферте и Авантиньи, которые ехали к герцогу, столкнулись со слугами г-на де Шатела, в испуге бежавшими из замка. Слуги рассказали им все, и офицеры вместе со своими людьми помчались во весь опор в указанном им направлении, прибыв на место в ту самую минуту, когда Ла Ториньи уже спустили с лошади и несли к берегу реки.
Само собой разумеется, она была спасена.
В том, что преемник Карла IX питал неприязнь к Генриху Беарнскому, таилась определенная опасность.
Когда Карл IX умирал, случилось одно странное событие, которое произвело глубокое впечатление на королевский двор.
Приведите ко мне моего брата, приказал умирающий Карл IX.
Королева-мать послала за герцогом Алансонским.