ГЛАВА 3 Великий человек Комеф
В то время я работала над многими другими проектами, и работа с Еленой была одной из тех, которую я, при удобном случае, пыталась продолжить. Обычно мне приходилось работать над несколькими книгами одновременно, что позволяло держать сразу несколько проектов в активном состоянии.
Я думала, что у меня всегда будет достаточно времени, чтобы вернуться к работе с Еленой, так как ошибочно полагала, что этот материал займет лишь главу, другую в отдельном сборнике, описывающем частные примеры гипнотических регрессий. В то время я не предполагала, что эта информация окажется предтечей трехтомника о Нострадамусе, так как никак не рассчитывала получить столько материалов из одного источника. И вот, на смену лета пришла осень, а затем и зима, однако новые сеансы с Еленой все продолжали откладываться. С наступлением зимы, курорт, где она работала,
закрывался и превращался в своеобразный городок приведений. Большинство жителей или уезжали в места с более теплым климатом, или просто ничем не занимались в ожидании следующего туристического сезона. Елена же старилась использовать высвободившееся время для того, чтобы быстрее закончить работу над заказными портретами. Мы не могли продолжить работу еще и по другой причине. Дело в том, что я проживала в очень гористой сельской местности, и с приходом зимы, когда выпадал снег и становилось очень трудно и неудобно куда-либо ездить, я обычно сворачивала свою научную деятельность. Во время зимнего сезона мои сеансы прекращались, и я приступала к кропотливой работе по транскрипции накопленных за сезон магнитофонных записей. Эта скучная, но необходимая часть моей работы обычно занимала уйму времени, поэтому я оставляла ее на мрачные зимние дни, когда подъезды к моему дому засыпались снегом.
Была весна 1986 года, когда нам, наконец, удалось найти время и вновь встретиться. К тому времени она переехала на квартиру, расположенную в старом здании. Дома в этом городе были в основном очень старой постройки, поэтому не удивительно, что люк в полу ее спальни подходил прямо к кровати и пол, естественно, скрипел, когда кто-то проходил по нему. Перед началом сеанса Елена решила вывести свою собачку и кошку на улицу. Я осталась совершенно одна, и можно было слышать даже соседей, перемещавшихся в смежных квартирах. Вернувшись, Елена оставила парадную дверь дома приоткрытой, потому что мы ждали ее подружку Валерию, или Вал, как называли ее знакомые. Затем, зайдя в квартиру, она закрыла за собой дверь. Эти детали окажутся очень важными в свете того, что произошло дальше. Обычно встречи с Еленой всегда содержали в себе что-то необычное, и в этом смысле настоящая встреча не стала исключением. Погрузив Елену в глубокое гипнотическое состояние и закончив считать, я с радостью обнаружила, что она оказалась в нужной нам временной нише. На этот раз Дионисус находился в своей комнате и, видимо, что-то писал.
Е.: Я записываю информацию. Эти голоса и источник находятся где-то внутри меня самого. Недавно я почувствовал, что мне необходимо получить ответы на некоторые мучающие меня вопросы. С этой целью я ушел в себя. Вопросы касаются меня лично и, вероятно, не имеют существенного значения для других.
Судя по всему, посредством медитации он получал некую информацию. Он назвал себя по имени, и у меня невольно возникла мысль о связи между именами Дионисус и Нострадамус Хотя обе эти личности и проживали во Франции, их имена, однако, имели одинаковые латинские окончания, что позволяло предположить, что они были просто псевдонимами, и что брать латинские псевдонимы в те далекие времена было делом привычным. Возможно, это делалось с целью конспирации, и студентам выдавались вымышленные имена? Когда я спросила об этом Дионисуса, он заявил, что имя это носит от рождения.
Е.: Сейчас мы временно живем у Учителя. У него большой дом. Нас пятеро студентов, и мы разместились в отдельных комнатах. Некоторые изъявили желание жить совместно в одной комнате, но я отказался, несмотря на то, что нас связывает много общего.
Д.: А где вы жили до этого?
Е.: Я жил у себя на родине, в Афинах.
Получалось, что Дионисус был грек, а не француз, как я предполагала.
Д.: Так вы выходец из Греции?
Е.: Да.
Д.: Почему же вы решили приехать сюда, а не остались учиться в Греции, ведь там немало светлых умов, способных передать вам бесценные знания почти по любым аспектам жизни!
Е.: Видите ли, моя семья занималась торговлей. В основном мы торговали одеждой и всякими специями, и когда Франция оказалась самым выгодным партнером, мы решили переехать сюда. Многие члены нашей семьи все еще живут в Греции, но мои родители, с целью более эффективной реализации товаров, переехали в Париж.
Д.: Рассчитывали ли они на то, что вы поможете им в торговом деле?
Е.: Да, но я всегда чувствовал, что в жизни существует нечто большее и не всегда следует пользоваться прописными истинами и сложившимися традициями.
Д.: Обучались ли вы в Греции до переезда сюда?
Е.: Да, но непродолжительное время. Когда мы переехали сюда, я был подростком, и меня отправили учиться к священнослужителям в Нотр-Дам. Я учился на (Дионисус пытался найти подходящее слово) толкователя законов, хотя понимал, что существующие законы несправедливы по отношению к бедной прослойке населения.