Гораздо сильнее отразилась революционная современность в легенде. Соответственные материалы приведены в только что названных работах, а также в упомянутой выше статье А. И. Никифорова.[35]
Как указывает Б. М. Соколов, большая часть этих легенд вышла из слоев кулацких, «классово-враждебных пролетариату
города и беднячеству деревни». «Воображение таких социальных слоев привело к возрождению легенд о конце мира. Большевик в таких легендах превратился в антихриста, красная звезда в антихристову печать и т. д. Точно так же серию мистико-эсхатологических легенд породила эпоха голода 19201921 гг.[36]
Но в отдельных деталях: в зачинах, концовках, в тех или иных бытовых чертах сказки, эта, революционная современность проявляется порой довольно остро. Воронежский сказитель Трухачев изобрел такую присказку: «В восемнадцатом году начал белый войну на матушку на Москву. Ленин думать да гадать красну армию набрать, усех белых потоптать». Сибирский сказитель Тугаринов в традиционную концовку «стали жить-поживать-торговать», прибавил: «покаль советская власть не пришла». Иногда это веяние современности дает себя знать в различных оговорках, личных вставках в т. п. «Крестьяне, замечает А. И. Никифоров, несколько колеблются употреблять в качестве героев столь необходимых сказке царей и царевичей; а иногда вносят и черточки иронии к царям, иногда в сказке проскользнут мелочи нового быта: милиция вместо полиции, русская горькая и т. п.».[37] К сожалению, приходится еще раз повторить, все эти сведения и материалы крайне малочисленны и случайны.
Более решительно сказалась революционная стихия на общей духе, на основных настроениях сказки. Для суждений об этой стороне дела найдется, пожалуй, более материалов. Так, несомненно, сюда нужно отнести заостренность и подчеркнутость социальных мотивов, которые мы встречаем в современных записях. В нашем сборнике эту революционную стихию отражает социально-заостренная сказка С. И. Скобелина и в еще большей степени сказки Антона Чирошника, с его едкими замечаниями и инвективами по поводу монахов, великих князей в прочих особ царской фамилии, включая сюда и самих царей.
* * *
Социальный состав русских сказочников, конечно, очень разнообразен. По свидетельству И. В. Карнауховой, на севере каждая бенщина знает сказки. А. И. Никифоров во время двух своих собирательских поездок по Онеге и Пинеге в короткий срок записал около 600 текстов от 150 лиц. Ясно, что сюда входит почти все крестьянство в целом, все его слои. Но творческое бытие сказки поддерживается не случайными рассказчиками, знающими одну-две сказки; не они дают ей тон. Тон этот создается основными носителями сказочного мастерства, которые и составляют руководящую группу в каждой местности. К ним прислушиваются, у них учатся и перенимают, от них сказка расходится по периферии, и именно их сказки после рассказывают в узком кругу случайные сказители, со случайным и ограниченным репертуаром. Это своего рода создатели и руководители школ.
Конечно, в среде выдающихся сказителей также представлены различные его слои. Так, мы уже отмечали, что видное место среди сказителей занимали мельники, иногде содержатели постоялых дворов; но в общем данные наших сборников позволяют констатировать, что подавляющее большинство лучших мастеров принадлежит к беднейшим слоям крестьянства.
Самые замечательные сказочники Белозерского края Илья Семенов, Парамон Богданов нищие, живущие подаянием; Маремьяна Медведева бедная крестьянка; Василий Богданов, Созонт Петрушечев церковные сторожа, жившие за счет общества; знаменитая архангельская Кривополенова нищенка. Нищий же и один из самых выдающихся вятских сказителей Краев. Пермский Ломтев горький бедняк. Известные нам лучшие сибирские сказители-сказочники почти сплошь бедняки: Чима, Антон Чирошник, Винокурова, Скобелин, Аксаментов; Е. Сороковиков на грани между беднотой и середнячеством; на этой же грани и воронежская Куприяниха. Крестьянин-бедняк Ерофей Плутанский, которого эскизно зачертил еще в 60-х годах М. И. Семевский. Биография Новопольцева нам неизвестна, но поскольку мы представляем себе его образ, можно предположить, что и он относится к той же категории.
С этим социальным слоем тесно связаны и другие основные группы носителей сказочного искусства в недавнем прошлом и отчасти настоящем бурлаки, солдаты, бродяги-поселенцы, странствующие ремесленники, все его также большею частью представители беднейшего крестьянства, безземельные и порой бездомные скитальцы.
Да и в бытовом плане не трудно представить себе причины, почему искусство сказки оказалось связанным, главным образом, с различными кругами бедноты. Довольно трудно представить себе зажиточного крестьянина в роли сказителя-увеселителя на беседах или в артелях. Крестьяне-богатеи
не всегда бывали и в артелях этих лабораториях сказки предпочитая отправлять туда своих работников. В этой среде, т. е. в среде верхушечного слоя крестьянства, по большей части, сказителями бывают женщины, культивирующие это мастерство преимущественно в узком домашнем кругу.
Русская пляска.