Всего за 449 руб. Купить полную версию
Ну, мы пойдем тогда, уверенно сказал дядя Сережа.
Ступайте хм-м-м хм-м-м А мы еще покурим, поделимся да тоже пойдем. В четыре часа здесь встречаемся. Не провороньте, а то стемнеет. Потом еще и вас искать придется.
Не, дядь Толь, мы вовремя. Ну, все. Мы пошли.
Давай, Серега, сам там не блудани! крикнул кто-то из мужиков под общий смех.
И мы свернули с дороги в лес через делянку. Кругом был густой ельняк, плохо пропускавший свет. И я вновь почувствовал что-то неприятное, как в том сне. Что-то странное, словно здесь есть кто-то еще. И этот кто-то смотрит за нами из-за деревьев. Но я отогнал эти мысли прочь: в конце концов, я любил гулять по лесам хоть и не на Либежгоре, конечно, но любил. И все же здесь атмосфера была уж слишком мрачная и гнетущая. Часто попадался бурелом, сухая земля, опадающая листва и густые ели. Мама и Таня шли понурые. Только сейчас их волнение явственно проступило на лицах. Если раньше их что-то отвлекало и заставляло хоть как-то держаться на людях, то теперь они были один на один с бедой, свидетельства которой, казалось, были повсюду: в этих опадающих листьях, стене деревьев и высокой траве, которая все ближе и ближе пригибалась к земле. Только подумать Может, она тут проходила? Или вон там, за теми мрачными елями? Где она теперь?
Куда можно было уйти? Ведь здесь не тайга, крики должны быть слышны, дальше река, рядом болота некуда деться. Может, если она была не в себе, то ушла еще дальше? Могла ведь и через реку перейти И тогда все. Там уже десятки километров. Можно и до Волхова дойти. А если не переходила? Значит, умерла. Или в тяжелом состоянии и не может подать знак. Больше вариантов нет, ее бы уже нашли. Только если она сама не прячется, если она жива и, если она вообще здесь. Лес скрывал от нас небо. Редкие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь хвою, говорили о том, что день постепенно идет на убыль. Слабый ветерок и холод помогали бороться с дремотой. Уже меньше чем через час я начал осознавать, что никогда раньше так далеко не заходил на Либежгору, даже когда ходил с родней за грибами. Слишком далеко. Все вокруг казалось чужим, каким-то лохматым и древним. Словно ты зашел в заброшенный дом и его стены впервые за много лет услышали человеческую речь. Все деревья вокруг наблюдали за нами. И ощущалось еще что-то тягучее, объемное и окружающее нас со всех сторон, как невидимый туман. Оно чувствовалось даже в воздухе.
Глава 4. Поиски в лесу
Ба-а-абушка-а-а-а!..
Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Эти десять секунд оказались не такими уж и короткими. Когда говоришь о десяти секундах, они кажутся мимолетными. Но когда начинаешь их отсчитывать, сразу же понимаешь, что десять секунд это довольно долго.
В очередную паузу мы расслышали лишь лесные звуки. Мама с Таней шли чуть поодаль от нас, я едва видел их силуэты. За ними, где-то среди елок и поваленных берез бродил дядя Сережа. Его не было видно. Ну, а мы с дядей Колей пошли вместе. Он сам настоял на этом. Вообще он очень приятный и общительный дедок. В нем есть что-то очень уютное, какое-то умение расположить к себе молодежь. Он умеет смотреть на всех без осуждения и знает, как необидно посмеяться над любой глупостью. Я был рад, что он предложил пойти с ним вместе, к тому же, откровенно говоря, деда Коля был болтун, каких поискать, и я не терял надежды узнать поподробнее о том, что услышал за столом. Поэтому я попробовал начать разговор издалека:
Деда Коль!
Оу?
А почему нужно так долго ждать? Целых десять секунд, здесь что звук медленнее распространяется?
Это положено так. Чтоб услышать бабушку твою, вдруг она обессиленная рядом лежит, да сил нет у нее ответить. Вот десять секунд и ждем, чтоб она успела с силами собраться.
Ясно.
А то и вовсе у нее, может, голос пропал, дак чтоб хоть палкой там пошуршала по траве или по кустам.
Понятно.
А так она, может, в двадцати шагах от тебя лежать будет, ты крикнешь, не дождешься ответа да дальше пойдешь.
А-а-а.
А она и не сможет до тебя докричаться, потому как идешь ты трава шуршит, да звуки всякие И не услышишь.
Вон оно что.
Да, всегда так делается, когда человека ищут.
Ясно теперь. А что это, ваша баба Зоя ее с ключами какими-то видела?
Да нее, моя-то видела, что она на Либежгору пошла. Ну, на дорогу-то, в лесу, по которой мы шли.
А-а-а.
Она ей кричала-кричала, мол, «Шурушка, ты куда на ночь глядя?». А та, как и не слышала.
А ключи тогда кто
Ма-а-ама-а!
Ба-а-аба Шуро-оу!
Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Тишина.
А ключи тогда кто видел?
Да никто не видел, это Зоя, Сереги мама, она к бабушке твоей ходила, в аккурат перед тем, как та в лес и нарядилась.
А-а-а.
Та ей и сказала, что ключики ей какие-то отнести надобно.
Вот оно как.
Та ее поспрашивала-поспрашивала, да ничего не поняла, подумала, мол, напутала что, али что там.
Ясно.
Так-то, коли знала бы, дак придержала бы ее Если б поняла, что в лес она собралась ключи-то относить.
Да уж.
А кто знал?
Действительно.
Кто ж мог подумать, что она там на старости лет попутала, куда ее потянуло.