Зовите царя, пусть невесту встречает, говорит Оку-Олай царским слугам.
Побежали слуги к царю. Выходит царь на крыльцо.
Молодец, Оку-Олай, говорит, ну и красавицу невесту мне добыл!
Поглядел царь на сундуки.
Да, видно, и приданого у неё немало.
И к корове царь подходит:
А это кто? Корова морская? Ну, не больно-то она красива. Ничуть наших коров не лучше.
Услышала это корова, обиделась. Пасть раскрыла и хап! проглотила царя.
Подошла дочь Солнца к Оку-Олаю, руку ему подаёт.
Не хотела я за царя замуж выходить, потому что не люб он мне был. А за тебя, храбрый Оку-Олай, с радостью пойду.
Ударила она палочкой по чугунным сундукам. Стали сундуки расти, расти и превратились в два больших дома.
В одном доме всякой пищи вкусной столько, что сотне людей за сто лет не съесть.
В другом одежды всякой столько, что сотне людей за сто лет не сносить.
Женился Оку-Олай на дочери Солнца, и стали они втроём с матерью счастливо жить до самой смерти.
АЛДАР-КОСЕ и ШИГАЙ-БАЙКазахская сказка
В той же степи кочевал богатый бай, по имени Шигай-бай. Не было по всей степи человека скупее этого бая. За всю свою жизнь никому он не дал куска и никого не позвал в гости. Надумал Алдар-Косе поехать к скупому Шигай-баю в гости.
Долго ехал Алдар-Косе далеко-далеко в степь забрался Шигай-бай. Юрту свою скупой поставил среди камышей.
Как тут неожиданно в юрту зайдёшь, если даже заяц через камыш не мог к ней подбежать без шума?
Но хитёр Алдар. Он оставил коня в степи, а сам подполз поближе к юрте и стал бросать камни в камыши.
Вначале на шум камыша выглядывали люди из юрты, а потом перестали.
«Наверно, ветер шумит», подумали они.
Тогда Алдар-Косе пробрался к юрте и заглянул в щёлочку. Сундуки, украшенные жестью, в чехлах из вышитой кошмы кругом стоят. В разноцветных наволочках разложены пышные подушки. Белой кошмой и коврами выстлана юрта.
Что же он увидел? Посреди юрты горел костёр, над ним в казане варилось мясо. Бай сидел перед костром и начинял колбасу. Рядом с ним сидели его дочь, жена и служанка. Дочь ощипывала утку, жена месила тесто, а служанка палила баранью голову. Тут Косе вошёл в юрту и почтительно поклонился хозяевам. Те быстро стали прятать еду куда попало. Шигай-бай ответил Косе на поклон и сказал с приветливой улыбкой:
Косе, я рад тебя видеть. Садись и расскажи, что с тобой приключилось в пути. Только не обессудь, друг, нечем нам тебя угостить.
Ладно, отвечал Косе, рассказывать-то я мастер. Но о чём тебе, бай, рассказать о том, что я видел, или о том, что я слышал?
О том, что ты видел. Слухи врут, я не верю им, сказал Шигай-бай.
Ну, пусть будет по-твоему. Слушай же. Еду я к тебе и вдруг вижу ползёт по дороге уж. Длинный-предлинный, ничуть не короче той колбасы, что ты спрятал под кошму. А голова у него чёрная да страшная такая точь-в-точь как та баранья, которую спрятала служанка. Увидел я его и обомлел. Но тут же опомнился, схватил камень да и ударил им ужа по голове. Тут от него только месиво осталось вроде того теста, на котором сидит твоя жена. Вот что со мной случилось в пути. Если ты мне не веришь, пусть я буду ощипан, как та утка, которую только что разделывала твоя дочь.
Ай-ай!.. покачал головой Шигай-бай. Но угощать гостя всё-таки не думает.
Долго сидели гость и хозяин, занимаясь пустым разговором. А мясо так вкусно дымилось в казане, что у гостя слюнки текли.
Шигай-бай приговаривал:
Кипи, мой котёл, полгода!
Алдар-Косе разулся, лёг поближе к огню, поставил свои сапоги рядом и сказал:
Отдохните, мои сапожки, до следующего года!
«Проклятый гость!» подумал хозяин.
«Проклятый хозяин!» подумал гость.
Скоро в юрте все легли спать.
Среди ночи Косе прислушался. Кругом тихо, все спят. Поднялся он тихонько с кошмы, достал из казана мясо, наелся, а вместо мяса бросил в котёл старые кожаные штаны бая Сам же снова улёгся и сделал вид, что крепко спит.
Перед рассветом Шигай-бай растолкал жену, дочь и служанку и сказал шёпотом:
Вставайте скорее, давайте съедим мясо, пока не проснулся Косе.
Положила служанка штаны на блюдо, все уселись в кружок.
Хотел было Шигай-бай разрезать мясо на части, а его нож и не берёт.
Что такое? Неужели мясо превратилось в жилу, оттого что так долго варилось? удивился Шигай-бай.
Наконец им удалось отрезать себе по куску. Взяли они кожу в рот, жевали-жевали, едва зубы не переломали, а разжевать не могли.
Тогда бай сказал:
Нет, жена, это мясо есть невозможно, припрячь-ка ты его до завтра, а нам налей жижицы.
Утром Шигай-бай собрался в поле, подозвал к себе жену и говорит:
Эй, жена, налей мне айрана , да поскорей, пока не проснулся Косе.
А Косе и не думал спать.
Жена налила Шигай-баю полный торсык айрана. Прикрыл бай торсык полой халата и хотел уже уходить.
Но тут Косе вскочил с кошмы, бросился ему на шею и ну обнимать его, будто перед разлукой:
Ну, бай, сегодня я уезжаю от тебя. Прощай, дружок, прощай!
А сам трясёт бая что есть сил, мотает его из стороны в сторону и незаметно открыл торсык.
Полился айран на ноги баю, а тот терпит, ничего не говорит. Да не выдержал, со злостью сунул торсык Алдар-Косе и крикнул: