Светло-серые глаза Эмили совсем заволоклись слезами. Она покачала головой и обреченно вздохнула:
Пожаловаться, мисс, вроде бы и не на что, только, боюсь, не думает он обо мне. И к дому потерял интерес, даже, могу сказать, скучно ему дома. Для нас обоих было бы лучше, мисс, если бы он уехал куда с путешественниками, не говоря уж про деньги, которых с грехом пополам хватает. Она поднесла к глазам платок и вздохнула совсем безнадежно.
Я не очень понимаю, сказала Агнес. По-моему, твой муж подряжался везти нескольких дам в Италию и Швейцарию?
Тут ему не повезло, мисс. Одна леди заболела, а другие без нее не поехали. Они заплатили ему месячное жалованье как компенсацию, а нанимали ведь на осень и зиму, так что он много потерял.
Сочувствую, Эмили. Будем надеяться, что скоро ему представится другой случай.
Теперь не его очередь, мисс, когда в контору придут новые заявки на курьеров. Их там столько сейчас сидит без работы. Вот если бы его рекомендовали в частном порядке Она многозначительно смолкла.
Агнес поняла ее без лишних слов.
То есть вам нужна моя рекомендация, сказала она. Что же ты сразу не сказала?
Эмили залилась краской.
А как бы ему это было кстати! сказала она, смущаясь. Сегодня в контору пришло письмо, интересуются хорошим курьером. Договор на шесть месяцев, мисс. А на очереди другой, и секретарь, конечно, будет его рекомендовать. Если бы муж мог отправить с той же почтой свои рекомендации с одним-единственным словечком от вашего имени, мисс, то чаша весов, как говорится, может, и склонилась бы в его пользу. Для господ частная рекомендация большое имеет значение.
Она снова замолчала, снова вздохнула и уставилась в ковер, словно имела причину стыдиться за себя.
Агнес стала утомлять таинственность, с которой высказывалась ее гостья.
Если ты хочешь, чтобы я повлияла на кого-нибудь из моих друзей, почему ты не назовешь имя?
Жена курьера пустила слезу:
Мне стыдно, мисс.
Что за чушь, Эмили! Либо назови имя, либо оставим этот разговор.
Эмили предприняла последнюю отчаянную
попытку. Она судорожно скомкала платок и выпалила:
Лорд Монтбарри.
Агнес поднялась и взглянула на нее.
Ты меня огорчаешь, сказала она ровным голосом, хотя такого лица жена курьера у нее никогда прежде не видела. Ты достаточно знаешь, чтобы понимать невозможность для меня сношений с лордом Монтбарри. Я всегда предполагала в тебе некоторую чуткость. Очень жаль, что я ошиблась.
При всей своей потерянности Эмили как должное восприняла упрек. Она понуро скользнула к двери.
Простите меня, мисс. Ей-богу, я не такая дурная, как вы думаете. Все равно простите меня. Она открыла дверь.
Агнес позвала ее. Это извинение с оговоркой смутило ее честное и великодушное сердце.
Погоди, сказала она. Нельзя так расставаться. Я не хочу обмануться в тебе. Что, по-твоему, я должна сделать?
На сей раз у Эмили хватило ума отвечать без околичностей:
Мой муж отошлет свои рекомендации лорду Монтбарри в Шотландию, и я хотела, чтобы вы позволили ему приписать в письме, что, мол, знаете его жену с детства, что благополучие в нашей семье вам не безразлично. Сейчас я уже этого не прошу, мисс. Я теперь вижу, что я плохо придумала.
Да так ли уж плохо? Нахлынувшие воспоминания и нынешние горести заступались перед Агнес за эту женщину. Не бог весть что ты просишь, сказала она с отзывчивостью, на которую всегда была готова. Но вряд ли я могу допустить, чтобы в письме твоего мужа упоминалось мое имя. Повтори еще раз, что именно он хочет сказать.
Эмили повторила и еще подала совет, в глазах людей непишущих исполненный особого значения:
Может, вы проверите, мисс, как это смотрится в письме?
Смешная мысль, но Агнес уступила.
Если я позволю вам упомянуть мое имя, то нужно решить, что именно вы должны сказать.
И она набросала несколько простых и ясных слов: «Осмелюсь доложить, что мою жену ребенком знала мисс Агнес Локвуд, которая по этой причине отчасти заинтересована в моем благосостоянии». Упоминание ее имени в одной-единственной фразе даже не предполагало, что Агнес могла это позволить или вообще об этом знала. Поборов последние сомнения, она передала листок Эмили.
Твой муж должен переписать это в точности, ничего не меняя, предупредила она. Только на этом условии я выполню твою просьбу.
Эмили была растрогана до глубины души. Агнес поспешила выпроводить ее из комнаты.
Ступай же, пока я не раскаялась и не забрала записку обратно, сказала она.
Эмили исчезла.
«Неужели узы, которые некогда связывали нас, распались окончательно? Неужели я отторгнута от его жизни со всеми ее радостями и огорчениями, как если бы мы никогда не знали и не любили друг друга?» Агнес бросила взгляд на каминные часы. И десяти минут не прошло с тех пор, как она задавалась этим же глубокомысленным вопросом. Поразительно, насколько будничным получился ответ на него. Вечерняя почта напомнит Монтбарри о ней, когда он будет выбирать себе слугу.
Через два дня она получила несколько благодарственных строк от Эмили. Ее муж получил это место. Феррари наняли самое малое сроком на шесть месяцев.