Хотя, следы творческого сотрудничества юного графа Саутгемптона с Чапменом были налицо, которые показывая очевидную схожесть некоторых фрагментов его пьес Джорджа Чапмена с драматургическими произведения Уильяма Шекспира, получившие своё отражение в содержании сонетов, где бард сетовал об «публичных скандалах» из-за нарушений авторских прав, обвиняя в этом юношу, адресата сонетов.
Но можно ли, было взять труд Артура Ачесона «Потерянные годы Шекспира в Лондоне 15861592» за основу для дальнейшей исследовательской работы?
Конечно же, нет!
Дело в том, что в книге Артура Ачесона «Потерянные годы Шекспира в Лондоне 15861592» фигурировали несостоятельные, не выдерживающие никакой критики версии Шекспира, актёра и сына ремесленника-перчаточника. Но от предположительных сведений этой книги взяли своё начало хронологические несоответствия в представлениях и научных статьях критиков, рассматривающих образ Уильяма Шекспира, как нерелигиозного бастарда, которому были позволительны низменные запросы, относительно морально-этических норм в повседневной жизни, присущие только простолюдинам. В то время, как в содержании сонетов ключевым образом сонетов являлся образ «canker», «червоточины», который предоставлял видение поэта, отражающее критерии морали придворных аристократов; к примеру, образ «loathsome canker», «мерзкой червоточины» в строке 4 сонета 35.
Рассматривая образы сонета 110, читатель получал возможность исследовать характер действий барда, который уподобил своё поведение с действиями «пёстрого» шута в период времени написания одной из двух пьес Шекспира «Венера и Адонис» и «Изнасилование Лукреции». Что объясняло природу его столь необычного поведения, тогда поэт относился к себе довольно-таки критически, не страшась написать в необычной манере. Которая не была связана с актёрской деятельность, как полагали критики, это было время сомнений и метаний в период его становления, как вполне сформировавшегося драматурга, чтобы не могли возникнуть разночтения относительно искренности строк в сонете 110.
Confer!
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Original text by William Shakespeare Sonnet 110, 14
This text is distributed for nonprofit and educational use only.
«Alas, 'tis true I have gone here and there,
And made my self a motley to the view,
Gor'd mine own thoughts, sold cheap what is most dear,
Made old offences of affections new» (110, 1-4).
William Shakespeare Sonnet 110, 14.
«Увы, но это истинно, что Я ходил туда-сюда (притом),
И сам себя пёстрым на внешний вид выставил (шутом),
Пронзён своими собственными мыслями: что дороже продал дёшево,
Составил старые нарушения привязанностей на новые (потом)» (110, 1-4).
Уильям Шекспир, Сонет 110, 14.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 25.05.2024).
* affection
(сущест.)
привязанность (ж.р.);
(мн. ч.) affections
Пример:
It shews affection for me.
Это показывает привязанность ко мне.
Оксфордский Большой словарь в 12-ти томах изд. 1928 (Oxford English Dictionary, OED).
«Но мог ли, высокородный придворный аристократ, нёсший службу при дворе, уподобившись бастарду позволить себе подобную вольность, чтобы окружающие придворные сопоставляли его с королевским шутом? Несомненно, этот фактор сыграл решающую роль для того, чтобы поэт начал писать, тщательно скрывая
свою личность под чужим именем, а именно литературным псевдонимом «Уильям Шекспир».
В «елизаветинскую» эпоху английская фраза идиома «of infinite jest», «неистощимой насмешки» выражала форму иронического сарказма, в качестве одного из видов сатирических изобличений нравов королевским шутом, при помощи язвительной насмешки, содержащей высочайшую степень иронии». 2024 © Свами Ранинанда.
Образы «пёстрого», разбрасывающего притчи и наполненные философски глубоким смыслом были близки образу мышления Уильяма Шекспира.
Конечно же, фразы шута несли как антитезу с паттерном, так любимые бардом, зачастую содержали глубинную народную мудрость, придававшую осмысленное значение дилемме выбора. Там где происходящее в ходе мизансцены пьесы переходило рамки познания опытом человека, где действовали метафизические законы, доступных только пониманием иррационального ум, а именно «пёстрого шута». Там, где спонтанно случайный характер происходящего куда чаще может показаться не поддающимся объяснению рациональным умом.
Для понимания метафизически мироустройства не доступа всем подряд, по причине того, что в таком случае будет потеряна его сакральное предназначение. Включающее в себя месседжи самих притч «пёстрого шута» людям, живущим в окружении таких пороков, как: зависть, гордыня, лицемерие, хвастовство, обжорство, а также прочие излишества.
В ходе рассмотрения слова «пёстрый», «motley» в широком понимании требовалась, куда более развёрнутая интерпретация этого понятия. Абсолютно невозможно было обойти вниманием тот факт, что профессия придворного «пёстрого шута» предусматривала предоставление монархом придворному шуту его основной «привилегии» это «полного карт-бланша» на публичное выражение сарказма в его притчах и шутках для изобличения пороков окружающего мира, включая присутствующих при дворе персон.