Критический анализ сонета 99.
Критик Эдвард Мэсси (Edward Massey) и некоторые другие утверждали, что стихотворение было непосредственно вдохновлено стихотворением Генри Констебля (Henry Constable) из первой части поэтического сборника «Диана», «Diana», опубликованного в 1592 году. В 1594 году последовало второе издание дополненное, со второй частью, содержащей пять новых сонетов Констебля с дополнениями сэра Филипа Сидни и других поэтов.
Критик Т.У. Болдуин (T.W. Baldwin) отверг это утверждение, и отметил, что наоборот сонет 99 Шекспира вдохновил Генри Констебля, а также отрывок из «Изнасилования Лукреции», «Rape of Lucrece». Во всяком случае, мнения критиков разошлись, но некоторыми критиками были найдены параллели в стихах Эдмунда Спенсера, Томаса Кэмпиона и других.
По мнению критиков сонет 99 в своё время привлёк внимание как один из тех, которые предоставляют ключ к пониманию исторической идентичности темы Шекспира, исходя из традиционно распространённого предположения, что сонеты Шекспира являются автобиографичными.
В 1904 году критик мисс К. К. Стоупс (C. C. Stopes) отметила об существовании портрета Саутгемптона в Уэлбекском аббатстве, на котором его волосы вьются так же, как у молодого майорана. Этот анализ был позднее оспорен учёными, которые утверждали, что запах, а не внешний вид, является основным референтом линии Шекспира. Из-за экстравагантного восхваления внешнего вида, красоты любимого юноши, хотя некоторые викторианские учёные утверждали, что риторика сонета, согласно эпитетам, могла быть адресована женщине; мнению некоторых, которое не является аргументом, что сонет группируется с другими, посвящёнными «молодому человеку».
Джордж Уилсон (George Wilson) высоко оценил в своей книге «Пять Врат Познания», «Five Gateways of Knowledge» и отзывался о сонете 99, таким образом: «...a poem which beautifully weaves together the eye, the nostril, and the ear, each as it were like instruments in an orchestra, in turn playing the air, and then falling back into an accompaniment, so that now it is colour which is most prominent before us, and then smell, and then sound, and thereafter through colour we return to sound and fragrance again», «...стихотворение, в котором очень красиво сплетены воедино глаз, ноздря и ухо, где каждый (орган чувств) как-бы уподобился инструментам в оркестре, по очереди играющим воздухом, а затем возвращающимся к аккомпанементу, так что теперь это является цветом, который наиболее заметен пред нами, и затем запах, а затем снова звук, и после этого через цвет мы снова возвращаемся к звуку и аромату» (George Wilson. «Five Gateways of Knowledge», p. 78).
Несколько критиков отметили, что применённые эпитеты сонета 99, подталкивают на мысли, что в содержании сонета речь шла о женщине.
Например, критик Брандл (Brandl) посчитал, что «...этот сонет почти наверняка был адресован женщине» (p. XIX).
С тем же мнением согласился критик Рольф (Rolfe) и отметил характерную особенность: «Даже в елизаветинские времена, когда экстравагантные восхваления мужской красоты были, так широко распространены, находим ли мы поэта, останавливающегося на «дыхании своей любви» или «лилейной» белизне своей руки? От начала до конца нежность и обаяние, описанные в стихах, безошибочно женственны и поэтому предназначались женщине».
(«Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916).
(Примечание: для ознакомления предлагаю критические дискуссии и заметки относящиеся к сонету 99, которые могут вызвать интерес для более углублённого изучения некоторыми исследователями. Текст оригинала по этическим соображениям при переводе максимально сохранен, и автор эссе не несёт ответственности за грамматику, стилистику и пунктуацию ниже предоставленного архивного материала).
Критические дискуссии и заметки к сонету 99.
Критик Мэсси (Massey) был, пожалуй, первым из многих комментаторов, сравнившим этот сонет с «Дианой» Генри Констебля (Henry Constable «Diana», 1st Decade, Sonnet IX):
«My lady's presence makes the roses red,
Because to see her lips they blush for shame.
The lily's leaves, for envy, pale became;
And her white hands in them this envy bred.
The marigold the leaves abroad doth spread;
Because the sun's and her power is the same.
The violet of purple colour came,
Dyed in the blood she made my heart to shed.
In brief, all flowers from her their virtue take;
From her sweet breath their sweet smells do proceed;
The living heart which her eyebeams doth make
Warmeth the ground, and quickeneth the seed.
The rain, wherewith she watereth the flowers,
Falls from mine eyes, which she dissolves in showers».
Критик Дауден (Dowden) сравнил (сонет 99), кроме того, со Спенсером «Аморетти» (Spenser, «Amoretti», S. 64) (цитируемый при S. 21). И также Даниель «Делия» (Cf. also Daniel, «Delia», S. 19, «Restore thy tresses to the golden ore», «Восстановите ваши локоны золотой руды» и т.д. (цитируется выше при S. 21). Ed.).
Критик Уиндхэм (Wyndham): «Эти цветочные сонеты были написаны в стиле, заимствованном у Петрарки, сонеты который заполонил Европу в 16 веке. Плеяда энергично обработала его, а затем атаковала, как Sh. атаковал его в S 21, и снова в S 130».