And given to time your own dear-purchas'd right» (117, 5-6).
«Что так часто Я пребывал с неизвестными для меня умами,
И отдавал из времени, дорого приобретённого своего права вами» (117, 5-6).
В строках 5-6, повествующий бард риторически описал причину недостаточного уделения времени юноше: «Что так часто Я пребывал с неизвестными для меня умами, и отдавал из времени, дорого приобретённого своего права вами». Риторическая фигура оправдания барда выглядит безукоризненно. Хочу отметить, что сонет 117 был написан при широком применении юридической терминологии, что его отчасти объединяет с сонетами «Поэт Соперник», «The Rival Poet» (7786), в которых также используется терминология юридического характера. Второе четверостишие сонета 117 включает в себя строки 5-8, которые входят в многосложное предложение.
«That I have hoisted sail to all the winds
Which should transport me farthest from your sight
«Чтоб мог поднять Я паруса навстречу всем ветрам,
Которые от вашего взгляда всё дальше стали переносить меня» (177, 7-8).
В строках 7-8, повествующий намекнул на морское путешествие, строку 7 можно воспринять двусмысленно: «Чтоб мог поднять Я паруса навстречу всем ветрам, которые от вашего взгляда всё дальше стали переносить меня». Впрочем, содержание строк 7-8, читателю предоставило намёк на некую морскую миссию поэта.
«Book both my wilfulness and errors down,
And on just proof surmise accumulate,
Bring me within the level of your frown,
But shoot not at me in your waken'd hate» (177, 9-12).
«Пометьте оба, своеволие моё и прочие просчёты ниже (там),
И лишним доказательством на скопленные предположенья;
Доставьте меня до уровня вашего нахмуренного взора (вспять),
Но не стреляйте из-за пробуждённой вашей ненависти им» (177, 9-12).
В строках 9-10, повествующий бард предложил юноше сделать пометку в записной книжке: «Пометьте оба, своеволие моё и прочие просчёты ниже (там),
и лишним доказательством на скопленные предположенья». Иронический тон третьего четверостишия подчёркивается аутентичным стилем поэта, словно факсимиле. Но в строке 9 мной была заполнена конечная цезура строки наречием в скобках «там», которое решило проблему рифмы строки.
В строках 11-12, повествующий расширил иронию до язвительного сарказма: «Доставьте меня до уровня вашего нахмуренного взора (вспять), но не стреляйте из-за пробуждённой вашей ненависти им». Конечная цезура строки 11 была заполнена наречием в скобках «вспять», которое решило проблему рифмы строки.
Можно лишь предположить, что у поэта были достаточные обстоятельства, для написания третьего четверостишия в столь саркастическом тоне.
В заключительном двустишии автор с помощью юридической терминологии подвёл черту вышенаписанному, подытоживая заверил адресата сонета в приверженности их дружбы.
«Since my appeal says I did strive to prove
The constancy and virtue of your love» (117, 13-14).
«Так как моя апелляция подтверждает, что Я стремился доказать
Об добродетельном постоянстве вашей любви» (117, 13-14).
В строках 13-14, повествующий искренне признался в своей верности их многолетних отношений: «Так как моя апелляция подтверждает, что Я стремился доказать об добродетельном постоянстве вашей любви». Впрочем, искренность заключительных двух строк не вызывает сомнения у читателя сонета 117.
Шекспировский образ «веры к исправлению порока» в «персонифицированном» времени.
Некоторые критики нашли очевидную связь строки 4 сонета 117: «Whereto all bonds do tie me day by day» (117, 4) с шекспировским образом «веры к исправлению порока» из пьесы Шекспира «Ричард II», акт 4, сцена 1, что вполне могло указывать на приблизительное время написания сонета 117.
Впрочем, чуть ниже будет предложен для ознакомления читателем фрагмент перевода пьесы «Ричард II» с полной аннотацией в примечании.
Но, хочу обратить внимание отметив, что абстрактная манера написания образов нашла своё места в пьесах для создания контраста для литературного приёма «антитеза», к примеру в пьесе «Гамлет», акт 3, сцена 2:
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Original text by William Shakespeare «Hamlet» Act III, Scene II, line 198199
«Where joy most revels, grief doth most lament;
Grief joys, joy grieves, on slender accident».
William Shakespeare «Hamlet», Act III, Scene II, line 198199.
«Когда радость
наибольше наслаждает, наибольше горем сокрушаясь;
То может, радоваться горю, радостью печалиться от хрупкой случайности».
Уильям Шекспир Уильям Шекспир «Гамлет», акт 3, сцена 2, 198199.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 26.03.2023).
Отличительной чертой шекспировских пьес является профетическое видение времени поэтом, как преобразующей мир и людей категории, где время в контексте пьес является тканью на холсте любой мизансцены, на котором Шекспир, словно античный мастер изящно наложенными друг на друга мазками создавал необычайно выразительные образы главных героев; но время, словно действующее лицо служило проявлению актёрами на сцене добрых, либо дурных качества для дальнейшего исправления при помощи времени в качестве «персонифицированного» объекта.