Он всё ещё не мог точно решить, стоит ли пытаться с ней вновь начинать отношения или лучше проигнорить. Сердце подсказывало, что если он не попробует, то не простит себя. Дело в том, что с ней у него были связаны отдельные какие-то юношеские воспоминания. Их было три сестры в семье, она была средняя, познакомиться с ними он нашёл повод, когда была необходима помощь в решении задач по алгебре. Старшая её сестра Тоня в школе была отличницей, поэтому без проблем помогала ему в этом. Сначала скромница Катя была ему неинтересна, бойкая Тоня ему нравилась больше своими внешними данными, но через время Катя сумела чем-то завоевать его внимание тем более стала тоже отвечать ему взаимностью. Их отношения впоследствии стали похожи на сериал Санта Барбара: они то мирились, то ссорились, то снова мирились. Он впервые поцеловался именно с ней, а до этого долго добивался ухаживаниями, родители у неё были строгими поэтому и дочек своих держали в строгости, никаких вольностей с парнями не позволяли. Были периоды, когда ей по каким-то причинам даже запрещали встречаться с ним, они как шпионы обменивались записками и украдкой виделись тесно прижавшись друг к другу сидя вдвоём вечером на трубе. Просто сидели, она тихонько плакала и жаловалась, что родители против их отношений, что она ругается с ними из-за этого и думает даже уйти жить в общежитие от училища, где она училась, чтобы они с Антоном могли беспрепятственно видеться, когда захочется. В такие моменты ему хотелось обнять её и защитить от всего мира, он ощущал себя настолько мужественным, что не боялся никого и ничего. Потом после развала союза они разъехались в разные стороны и их отношения прервались, он спустя годы уже в 90-е через паспортный стол выяснил куда она уехала и написал ей письмо на тетрадном листе, вскоре пришёл пухлый конверт с её ответом, где она на 6 тетрадных двойных листках очень подробно написала о своей жизни, какие перемены и события случились у неё за эти годы, сказала, что уже замужем за человеком на 11 лет старше неё, у них есть ребёнок... Антона тогда это здорово подкосило, он то думал, что она ждёт его всё ещё Но переписка не прервалась, а наоборот разгорелась с новой силой, в процессе он выяснил, что брак у неё несчастливый оказался, муж алкаш, часто бил её и дебоширил, так что у Антона появилась надежда вернуть её, он готов был принять её даже с ребёнком и свято верил, что все трудности преодолеют они вместе. Однако обстоятельства сложились так, что они всё таки спустя некоторое время встретились, но вместе жить так и не смогли по ряду обстоятельств. Итак, если ему сейчас 8, она на два года была
старше его получается ей 10, заводить какие-то далеко идущие отношения в таком возрасте мягко говоря смешно. Пусть пока всё идёт своим чередом, не надо торопить события.
Так, следующий пункт в его тетради
Не быть слишком умным, ага буркнул он себе под нос, перечитывая пункт 7. Тоже мне, сложно
Он спрятал тетрадь и вернулся на урок.
После школы он не пошёл сразу домой. Вместо этого побрёл через кварталы, мимо блеклых витрин и очередей за колбасой и снующих по своим делам прохожим. Потом сел на городской автобус и доехал до конечной рядом с железнодорожной станцией. Выйдя и пройдя по небольшой асфальтированной аллее он оказался у знакомого высокого кирпичного дома его будущей старой дачи. Дед с бабой бывали здесь не так часто, вооснавном летом, а на зиму закрывали её.
Забор из ржавой сетки-рабицы казался ниже, чем в его воспоминаниях. Антон осторожно оглянулся и протиснулся сквозь щель, уворачиваясь от цепких веток бузины.
Он стоял перед деревянной дверью, ведущей на чердак. Доски были почерневшие, краска облупилась, ржавый замок висел набок.
Ну здравствуй, портал в безумие, пробормотал он.
Он каким-то шестым чувством знал, что в этот день чердак был ещё закрыт. Та самая аномалия откроется лишь в другой день, какой он и сам до конца не знал, если откроется вообще. Но он хотел проверить. Вдруг получится спровоцировать её снова?
Осторожно надавил на дверь, та жалобно заскрипела и приоткрылась. В нос ударил запах старых тряпок и мышиного помёта.
Медленно поднялся по скрипучим ступеням, ступая так, чтобы не провалиться сквозь трухлявые доски. Луч света пробивался через щель в крыше, рисуя пыльную паутину в воздухе.
Встав посреди чердака, замер, вслушиваясь. Тишина. Только где-то под крышей шуршала мышь.
Он закрыл глаза, сосредоточился изо всех сил.
Если это какой-то проход во времени может, всё дело в сильной эмоции? Или в определённом месте комнаты? А может, в колебаниях электричества?
Он сделал шаг вперёд и чуть не рухнул, споткнувшись о ящик с детскими игрушками.
Чёрт зашипел он, потирая ногу.
И в этот момент он увидел её.
Старая жестяная машинка, зелёная, с облезлой краской. Он взял её в руки. На дне машинки проступали царапины: Лето-81.
И тут его накрыло воспоминание такое яркое, что мир вокруг словно растаял.
Он увидел себя маленьким, в той же комнате, играющим этой машинкой. У окна тогда стоял отец, молодой, улыбчивый, ещё без тяжёлой складки между бровями. Отец сказал ему: