Получается, пан Кейш был тем самым удачным случаем?
Вряд ли сам пан Кейш назвал бы это удачей. Но да, был.
Совпадение?
Вряд ли. Скорее, биоалхимия продвинулась вперёд со времён императора Рудольфа.
И что, теперь каждого можно этак?
Как знать. Но не думаю, что золото упадет в цене.
Почему же?
Я слышал разумеется, это непроверенные данные, что для того, чтобы личинки прижились, человеку нужно ввести недавно открытый элемент полоний.
И что?
А то, что требуемая на одного человека доза полония стоит столько же, сколько сто фунтов золота. Невыгодное дело.
Вы меня успокоили. Хотя Хотя если на пана Кейша потратили полоний, и стоил этот полоний немыслимых денег, то возникают вопросы зачем?
Показать безграничность своих возможностей, ответил Арехин.
Кому показать? Полиции?
И ради чего? При всём уважении к пану Кейшу, никак он не тянул на сто фунтов золотом. Он и на фунт не тянул. Нанять уголовника, если знать места, можно несравненно дешевле, за пригоршню серебром. После войны жизнь недорого стоит. А уж за червонец («червонец» инспектор сказал по-русски) обставят в лучшем виде, и тела никто никогда не найдет.
Да, но это не простое убийство. Это казнь. Сведущим людям прямо указывают на последствия ненужной активности. Чтобы боялись и трепетали.
Казнь задумался инспектор. Но чья? Неподписанная казнь ничем не отличается от обыкновенного убийства.
Подпись-то есть у вас в баночке. Кто способен на такие штуки, тот и казнит.
Так кто?
Увы, я к числу сведущих людей Праги или, или бери шире, Священной Римской Империи, не отношусь. Поспрашивайте лучше доктора Шпельгаузена, полагаю, он знает много больше, чем говорит.
В этом-то я не сомневаюсь, согласился инспектор. Но что думаете делать вы? Покойный пан Кейш недвусмысленно сказал, что вам угрожает опасность.
Что может сделать человек с нансеновским паспортом? Блюсти законы и уповать на полицию.
Уповать можно. Но я бы на вашем месте просто уехал. Все равно с фильмой затея, похоже, потерпела фиаско.
Это почему?
Есть у меня предчувствие, что пан Хисталевский бежал. А без режиссёра какая фильма?
Предчувствие
У Пороховницкой башни они расстались: инспектор поехал дальше по своим полицейским делам, Арехин же решил прогуляться. Немного, с полчасика.
Артистическая карьера неожиданно завела в тупик. Из тех тупиков, где добродушного обывателя подстерегают злокачественные личности с ножами, кастетами и свинчатками. Положим, он личность не вполне добродушная, но и поджидает его не городская шпана. А кто? И зачем? Неужели фильма случайно попала в цель и разворошила осиное или змеиное гнездо? Или не совсем случайно?
Он кликнул извозчика. В Праге извозчики не рядились, ездили по таксе, которую отсчитывало механическое устройство. И тут нужно искать человечка внутри?
Глава 5
Похоже, наше предприятие лопнуло, сказал Алексей Николаевич, дождавшись, покуда Арехин расплатился с извозчиком.
Почему?
Извольте прочитать Толстой указал на лист бумаги, пришпиленный к запертой двери.
«В связи с непредвиденными обстоятельствами студия закрыта на неопределенное время. За всеми справками обращаться к господину Сульдакову».
И что говорит господин Сульдаков?
Да кто ж его знает, если его никто не знает?
Поверх объявление было приписано карандашом: «У Братьев».
Надо полагать, наши там сидят, в трактире, сказал Дорошевич. Стоит проверить.
Они и пошли. Не сколько проверять, чего уж проверять, сколько в надежде узнать подробности.
Вся честная компания сидела за сдвинутыми столиками и утешалась пивом. Потеснились, давая место новоприбывшим, поставили перед каждым по кружке пива.
Тот не артист, кто не горел ни разу, Шаляпин старался приободрить сотоварищей, хотя те и так не подавали виду, что грустят. Хотя, конечно, грустили: эмигрантского хлеба и без того было не в избытке.
И вы горели, Федор Иванович? спросил Аверченко.
Неоднократно. То антрепренер обманет, то вдруг концерт запретят по случаю неудовольствия губернатора, а уж что революция с нашими кровными сбережениями сделала, вы и без меня знаете. Гол, как сокол. Но ничего, не унываю и вам не советую. Берите пример с Буревестника.
Да мы и не унываем, сказал Толстой. Сегодня я ещё побуду артистом, а завтра с утра примусь зарабатывать хлеб насущный.
Но до завтра откладывать Толстой не стал вытащил из кармана блокнот и начал в нём что-то строчить.
Роман поди, задумывает, шепнул Аверченко. Или переделывает в роман сценарий, или про нашу попытку стать артистами. Я бы и сам не прочь написать что-нибудь этакое И веселое, и грустное.
Но что случилось с нашей фильмой?
Ах да, вы же не знаете. Хисталевский прислал телеграмму, мол, срочно вынужден уехать в Париж. Прямо-таки неотложно. Вопрос жизни и смерти. Ну, братья Гавелы туда, сюда, глянь, нет не только режиссера, пропал и весь отснятый материал. Потому и прикрыли проект. Прожиточные за сегодня, впрочем, выдали, сразу видно порядочных людей. Обыкновенно ведь с нашим братом не церемонятся. Выходит, если мы ничего не заработали, то и ничего не потеряли.
Кроме пана Кейша.
Да, кроме пана Кейша. Загадочная история. Терпеть не могу загадочных историй.