Я не знаю.
Но проверить? Разобрать настоящий автомат, да и посмотреть?
Это невозможно: автомат Кемпелена исчез. Его повезли в Америку, на Филадельфийскую выставку, где после пожара он и исчез. Одни считают, что сгорел в огне, другие что его украли во время пожара.
Значит, наш сценарий выдумка? Не мог он быть у императора Франца-Иосифа? огорчился Дорошевич.
Не обязательно. Есть версия, что за океан повезли копию, а настоящий шахматный автомат остался в Вене.
Но как могла копия играть?
А она и не играла. Пожар на выставке, и концы в пламя.
Но представим, что такой автомат был. Вот вы бы смогли играть изнутри, из стола? спросил Шаляпин.
А вы бы, Федор Иванович, смогли бы забраться в граммофон и петь оттуда «Люди гибнут за металл»? Пусть даже граммофон будет величиною с этот стол?
Я человек корпулентный, мне для пения простор нужен. Да и с какой стати?
Ради денег, предположил Аверченко.
Ради денег я отправляюсь в турне, со вздохом сказал Шаляпин. Не люблю, признаться, лайнеры и океаны. Страшновато. Вдруг, как «Титаник», возьмёт, да потонет, а до берега тысяча вёрст, и все морем, и, помолчав, продолжил:
Публике подавай настоящего, живого певца, за него она готова платить несравненно больше, чем за граммофонное исполнение. Хотя и граммофонные записи сделать в Америке планирую, и чем больше, тем лучше.
Пора работать, господа, позвала пани Миллерова, и обед, а вместе с ним и беседа об автоматах закончилась.
Арехин послушно делал большие глаза (режиссер так и командовал «Сделайте большие глаза!») и изредка нарочито дергаными движениями переставлял фигуры по доске.
Становилось скучно. Идеальное отвлечение: похоже, никто из участников съёмки не думает о судьбе пана Кейша.
Перерыв двадцать минут сказал Хисталевский.
Двадцать, так двадцать. Все поспешили в буфет, один лишь Арехин сидел турок турком, застывшим, выключенным автоматом.
Вас это тоже касается, режиссер не выглядел утомленным. Он выглядел встревоженным, даже напуганным.
Благодарю, но мне и здесь отдыхается неплохо, ответил Арехин. Или я вам мешаю?
У меня намечена встреча, даже две. Прямо здесь.
Понимаю, Арехин встал, и, не переодеваясь, вышел из павильонной залы.
Прошел во внутренний дворик студии и сел на скамейку под кустами сирени.
Из открытого окна буфетной доносился голос Шаляпина, рассказывающего о том, как довелось ему два года назад охотиться на носорогов в центральной Африке, и рассказывал с такими удивительными деталями, что
и не поймёшь сразу сочиняет или говорит правду.
Представьте себе, что носорогов приманивают особым свистком, дающим «ля» первой октавы. Как заслышит носорог это «ля», так всё забывает и несётся со всех ног к источнику звука, надеясь повстречать невесту. Тут его и бери. Как назло, у нашего проводника свисток оказался неисправным, вместо «ля» выдавал «соль», и дуй, не дуй, носорогу один одинаково безразлично. Пришлось самому исполнять роль свистка. И знаете, с первого же раза получилось так, что целых три носорога услышали меня. А ружей было только два. Да ведь ещё носорог такое животное, что пули ему что пчелиные укусы, только злят. Единственный верный способ подстрелить носорога провести прямую между глазом и ухом, разделить пополам и в самую-то середину и попасть. Там у него мозг, по науке ринэнцефальон
Под рассказ Арехин и задремал чуть-чуть, в четверть глаза. Почему бы и не подремать? Дворик уютный, день тёплый, в тени густой сирени полумрак
Перерыв растянулся на полчаса, и Арехин чувствовал себя вполне отдохнувшим, когда к нему подошёл инспектор Богоутек.
Вы пана Хисталевского не видели? спросил инспектор.
Как не видел, видел. В съёмочной зале. У него встреча с кем-то, он и попросил очистить помещение. С тех пор сижу, дышу, отдыхаю.
С каких пор? уточнил инспектор.
Тридцать минут назад.
Странно. У меня как раз с ним и назначена встреча, только десять минут назад. Пришёл, а его нет.
Может, отошёл на минутку.
Вот и я так поначалу подумал, но прошло уже десять минут, а его всё нет и нет.
Это плохо, сказал Арехин.
Хуже некуда, подтвердил инспектор. Кстати, пан Кейш час назад пришёл в сознание. Зовёт вас.
Меня?
Именно. Это одна из причин моего появления здесь.
Вам нужно срочно с ним увидеться.
Насколько срочно?
Насколько это возможно. Пан Кейш в сознании, но, по мнению врачей, он может умереть в любую минуту.
Раз так, то что ж Нужно только переодеться, да Хисталевского предупредить.
Но его нет.
Тогда пани Миллерову.
Пани Миллерова тоже не знала, где Хисталевский, но высказала предположение, что он уехал в сером автомобиле. Нет, она не видела, как пан режиссер садился в автомобиль, зато видела, как автомобиль подъехал к главному входу, а через две-три минуту отъехал. Скорее, через три, чем через две. И если пана режиссера нет в студии, логично предположить, что он отбыл в сером автомобиле. Нет, номера она не разглядела, поскольку из окна было далековато. Кабриолет с поднятым верхом.
Инспектор поблагодарил пани Миллерову. Как не поблагодарить?
У меня, увы, не автомобиль, но тоже серый, сказал он Арехину.
Серым оказался мерин, впряженный в полицейские дрожки. Умудрённый годами, он не спешил, словно зная, что рано или поздно приедет на конечную остановку, а промежуточные потому и промежуточные, что важности не имеют.