С какой еще проверочкой? У нас недавно комиссия Минздрава работала? Внезапно растерялась медсестра, сразу растеряв весь сарказм и веселость.
С обычной, пожал зажатыми в окошке плечами посетитель. Несоответствия кое какие обнаружились.
Минутку. Она нервно подхватила трубку телефона. Вера Ивановна, у нас тут товарищ к вам рвется с проверкой говорит от Минздрава. Так я ему уже говорила что была уже проверка, но он настаивает. Сами спуститесь? Хорошо, я скажу. Она опустила трубку и подняла глаза. Подождите немного, она сама к вам спустится.
Хорошо. Выскользнул из окошка спортивный товарищ и сел напротив, на диван, закинув одну ногу на другую, покачивая лакированной, никак не соответствующей костюму туфлей, с выглядывающими из-под задранных штанин синих трико белыми носками с довольно крупной дыркой на правой ноге.
Это вы будите проверяющий. Уничижительно, с долей брезгливости окинула мурлыкающего какую-то блатную песенку себе под нос мужчину, подошедшая полная женщина в белоснежном, накрахмаленном, пахнущим свежестью халате.
Позвольте представится. Ловко подпрыгнул он и сунул красные корочки с золотыми змеями перевившими кубок, прямо в очки главврачу. Чирнелло. Никодим Петрович. Старший группы. Проверять вас будем. Остальные попозже будут. Хохотнул он и с достоинством поклонился. Может в кабинет пригласите. Не будем больных смущать.
Растерявшаяся от такого напора женщина оглянулась. Их диалог действительно привлек внимание немногочисленных посетителей.
Пройдемте. Справилась она с эмоциями и важно проследовала в сторону лифта.
Давно бы так. Хмыкнул ей в след Чирнелло.
Как у вас дела? Николай Сергеевич снял очки и устало потер жуткие глаза.
Заявление вчера подали. Через месяц свадьба. Улыбнулась девушка. Вы обязательно должны присутствовать. Все втроем. Бросила она украдкой взгляд с намеком, на черного джентльмена.
Непременно. Улыбнулся писатель. Такое событие я не пропущу.
как семья.
Скандалили редко, но бурно. Это нормально для молодых пар, притирающихся друг к другу в первые годы жизни. Это, кстати вам на заметку, леди. Он повернулся к Вернерре и подмигнул склонив голову. Любовь не всегда выживает в ежедневной рутине быта. Убить ее грязной посудой и разбросанными носками легко. Имейте в виду. Не стоит благодарности. Улыбнулся он не ожидая реакции на свои слова от девушки, хотя никто и не собирался ему отвечать. Ну так вот. Вновь повернулся он к писателю. Все было, как обычно, но месяца три назад Юля, так зовут нашу подопечную, едва не потеряла ребенка.
Заплутала в лесу, грибы собирала, и наткнулась на секача. От куда он взялся в такой близи от города непонятно, но это и не важно. Хорошо он без свиньи с выводком был, иначе нам бы некого было опекать. Инстинкт сохранения потомства у этих тварей развит на высшем уровне, а так, похрюкал да убежал. Но этого хватило. Кровь у девушки пошла на нервной почве. Отторжение плода началось. В общем если бы не муж, то случилось бы страшное. Он ее нашел и на руках на дорогу вынес, там на попутке до скорой довез, ну а там уж дело техники. Ребенка сберегли, в роддом на сохранение положили, две недели продержали да отпустили восвояси.
Только вот с тех пор Юля изменилась. Круги черные под глазами, видимо недосыпает. Нервная стала, злая, на любой вопрос огрызается. Сама не своя. Думаю там в лесу и произошло подселение. Там этот гаденыш от правосудия прятался, а тут такой подарок. Надо отдать ему должное, не растерялся, быстро сориентировался. Гоо замолчал и смочил губы в чашке. Может быть даже с выкидышем помог. Сохранил тело для себя. Умен, тут ничего не скажешь.
Думаю ты прав. Николай Сергеевич захлопнул книгу и сунул ее на старое место, отодвинув другие тома рукой в сторону. Тут вот я прочитал, про подобный случай. Оказывается все в этой жизни повторяется. Ничто не ново в этом мире. Так вот. Жил такой Луций Домиций Агенобарб, более известный как Нерон. Сволочь редкостная. Убийца, насильник и подонок. Мать его, Юлия Агриппина, тоже стресс перенесла, со львом встретилась беременная во время охоты. Как ее одну, да еще на сносях оставили в степи непонятно. Она тоже едва плод не потеряла, и тоже вселенца себе в утробу пустила, сделавшую из милого мальчика, который должен был родиться и справедливо править Римом, на радость народу, подонка.
Так вот этот любитель песен и стихов, спалил к чертям собачьим столицу империи, которой правил. Вдохновения урод искал. Рифмы у него не складывались. Ловцы с ног сбились пытаясь выманить из тела душу. Только организовав заговор, смогли достать ублюдка. Очень случай на наш похож. Только вот как вселенца в утробе матери повязать не представляю. Не было еще такого.
Телефон взорвался фугой.
Весь во внимании. Нахмурился писатель поднеся сенсорный экран к уху. Ждут для консультации? Когда? Очень хорошо. Выезжаем немедленно. Он ткнул пальцем отключившись от разговора, подошел к дверям и выглянул в темный коридор дома. Илья! Машину к подъезду. В роддом едем немедленно. Чирнелло звонил, он договорился. Проверяющими будем. Консультантами. Психиатрами из столицы.