Его лицо тут же стало покрываться волдырями от ожогов. Он в истерике начал вырываться, будто в него вселился бес. Он очень хотел жить. Понимаю. Все хотят жить.
Я отбросил его обратно на пол. Противник не переставал кричать от боли.
Как меня зовут, Григорий? Я присел на корточки и задал вопрос, практически вплотную приблизившись к его лицу.
Он замолчал, обхватив лицо руками. Затем открыл глаза и жалостно посмотрел на меня.
Не дождавшись ответа, я схватил его за ухо, прожигая мочку.
Г-г-грааф. граф Кон-стан-тин Мо-ро-зов! заикаясь заныл Григорий. Я отпустил его ухо.
Я плохо расслышал, сказал я, встав над ним.
Граф Константин Морозов, на этот раз внятно произнес Григорий.
Будем знакомы, Гриша, промолвил я, Улыбаться теперь будет сложнее, но ничего, заживет рано или поздно.
Он нервно закивал, соглашаясь со мной.
Добивать его я бы и не стал. Все-таки он не так много вреда мне нанес. И мне казалось, что я ответил ему по справедливости. При этом, еще дал шанс на исправление.
Я думаю, мы в расчете? Спросил я.
Он продолжал кивать, держась то за лицо, то хватаясь за ухо.
Вот и славно! Сказал я, надеюсь, в этой квартире я тебя больше не увижу.
Вся дерзость Гриши куда-то улетучилась. Больше нет оскорблений, нет безответных ударов. Стоит изменить обстоятельства, как человек быстро меняется. Вот и сейчас, он просто кивал на всё, что я говорил. Стоило ему лишь встретить человека сильнее. А такие люди, как он, понимают только язык силы. И сила доходчиво объяснила, кто есть кто.
Моя температура стремительно падала, возвращаясь в норму. Я взглянул в зеркало, все лицо было в крови. Одежда превратилась в лохмотья, местами все-таки прожглась. Выглядел я не сильно лучше Гриши.
Понимая, что в квартире не было ни воды, ни нормальной одежды, я решил сразу уйти. Привести себя в порядок в этой квартире было сложно. Поэтому я направился к выходу, не обращая внимания на все еще валяющегося на полу побежденного противника.
Победа согревала мою душу, наполняя удовлетворением собой. Это была моя первая победа в этой жизни и точно не последняя. А все первое запоминается надолго. Досталась она мне достаточно тяжело. Но от этого ее вкус был только приятнее. Я вышел на улицу и облегченно вздохнул. Был риск остаться в этой квартире навсегда. Я еще не умел контролировать свою магию и только разбирался как работает моя новая сила. Не хотелось бы, чтобы она активировалась когда я уже при смерти. Нужны тренировки, чтобы я сам ею управлял. А то не включится в нужный момент и все, пожили и хватит.
Увидев меня, мои телохранители кинулись в мою сторону.
Константин Александрович, вы в порядке? Спросил Митяй, подбегая ко мне, чуть ли не спотыкаясь.
Все в порядке, ответил я и улыбнулся, теперь долг уплачен!
Они сопроводили меня в машину. У Митяя нашлась запасная одежда, в которую он переодевался в нерабочее время. И я согласился на его предложение переодеться в нее. Теперь я был уже не в костюме, а в синих джинсах и белой толстовке. Одежда была чуть большего размера, чем моя, но зато целая.
Митяй, у меня есть поручение, начал я разговор, как только привел себя в порядок. В этой квартире нужно поменять дверь, да и вообще выкинуть весь хлам из неё. Сделать хороший ремонт, вложить денег. Она нам еще пригодится.
Будет сделано, ответил Митяй, только у вас на счетах не так много денег.
Граф выделяет вам определенную сумму каждый месяц. Он назначил меня следить за всеми вашими расходами. Так что, возможно, ремонт растянется на несколько месяцев.
У отца просить не нужно, сказал я. Митяй уже начал привыкать, что меня нужно посвящать во все дела, будто я заново родился. Наверняка он думает, что мне память отшибло наглухо. Ему очень нравилось, что я к нему прислушивался. Я заработаю сам. Нужно связаться с Ворониным, у него ко мне есть предложение. Пока это главная перспектива.
Будет сделано, Ваше Сиятельство, кивнул в ответ Митяй и начал что-то записывать в телефоне.
Мы можем доехать до него в любое время, неожиданно в разговор вступил Гарик. Он был не особо разговорчив. До сих пор я не слышал его хриплого голоса. Господин, он вас по-любому примет.
Тогда поехали, не будем терять время, отдал приказ я и мы, со свистом колес, тронулись в путь.
Я заметил в отражении окна, что моя рассеченная бровь уже затянулась, оставив только шрам. Подозрительно быстро на мне все заживало. Это точно магия.
Та боль, которую я получил от ударов Григория Минина, быстро прошла, но усталость я еще чувствовал. Я предположил, что это из-за того, что я применил магию. Она будто высосала у меня всю энергию, забирая с собой все силы. Теперь нужно было время, чтобы восстановиться.
Мы выехали из неблагополучного района и двинулись в центр города. По мере приближения к центру, здания, сменявшиеся за окном, были все новее и технологичнее. Серые пятиэтажки сменяли стеклянные высотки, на дороге появилась разметка, светофоры, а вдоль дорог тротуары.
В самом центре, казалось, был пик цивилизации. Воздушное пространство здесь использовалось чаще, чем я привык видеть в своем мире. Высокоскоростные поезда мчались повсюду над городом. В моем мире, эти пассажирские поезда, как правило, располагались под землей, если речь шла о центре города.