Самуил Яковлевич Маршак известный советский детский поэт, драматург и переводчик, литературный критик и сценарист. Лауреат Ленинской 1963 года и четырёх Сталинских премий 1942, 1946, 1949, 1951 года. Сталинская премия 1949 года им была получена за переводы сонетов Шекспира.
Ныне такого не увидишь, так как пришло скупое на государственные награды время, за призывы покорения земель в массмедиа пожалуйста, но за переводы сонетов, да ещё инородца Шекспира нет.
К примеру, переводы сонетов Шекспира Юрия Иосифовича Лифшица (к сожалению, усопшего в 2021-м), заслуживающие награду мне больше нравятся, чем сонеты Шекспира в переводе Самуила Маршака. Причина простая, они более поэтичные и значительно большей степени отражают бунтарский, ироничный и остроумный дух Шекспира.
Но, настораживает тот факт, что автор Юрий Лившиц сам о себе написал следующее: «Ю. Лифшиц в переводах сонетов Шекспира показал высокую переводческую культуру, передав и основной смысл и главные особенности оригинала. При этом переводчик не потерял естественности и красоты звучания русского текста. Благодаря самобытному и яркому поэтическому таланту Ю. Лифшица Шекспир подтверждает свою удивительную способность становиться фактом русской поэзии», в описании книги переводов сонетов Шекспира, которую он разместил в 2016 году на Apple Books.
Мне как переводчику Уильяма Шекспира никогда не смогло бы прийти в голову написать краткое практическое руководство: «Как переводить сонеты Шекспира» для разношёрстной и непритязательной публики, заполонившей интернет. Безусловно, для этого нужно было иметь неистощимый запас амбиций в совокупности с наивной смелостью для покорения симпатий близорукого в приступах снобизма, одержимого заблуждениями сетевого филистера.
Для более ясного понимания размаха творческого наследия Шекспира приведу слова известного учёного, профессора греческого и других древних языков, епископа и пастора Уильяма Альфреда Куэйла:
«He is as a mountain, whose majesty and multitudinous beauty, meaning, and magnitude and impress, must be gotten by slow processes in journeying about it through many days. Who sits under its pines at noon, lies beside its streams for rest, walks under its lengthening shadows as under a cloud, and has listened to the voices of its water falls, thrilling the night and calling to the spacious firmament as if with intent to
be heard «very far off», has thus learned the mountain, vast of girth, kingly in altitude, perpetual in sovereignty. We study a world's circumference by segments; nor let us suppose we can do other by this cosmopolitan Shakespeare. He, so far as touches our earth horizon, is ubiquitous. Looking at him sum-totally, we feel his mass, and say we have looked upon majesty.
«Он подобен горе, чьё величие и многообразная красота, значение, величие и впечатление должны быть получены путём медленных процессов в путешествии по ней в течение многих дней. Кто сидит под его соснами в полдень, ложится отдохнуть у его ручьёв, ходит под его удлиняющимися тенями, как под облаком, и слушает голоса его водопадов, захватывающей ночи и взывающие к просторному небосводу, как будто с намерением быть услышанным «очень далеко», тот, таким образом, познал гору, огромную в обхвате, царственную в высоте, вечную в владычестве. Мы изучаем окружность мира по сегментам; и давайте не будем предполагать, что мы можем сделать что-то другое с помощью этого космополитического Шекспира. Он, насколько касается нашего земного горизонта, вездесущ. Глядя на него в целом, мы чувствуем его массу и говорим, что увидели величие.
Уильям Альфред Куэйл (William Alfred Quayle 18601925), «Несколько слов о любви к Шекспиру. От героя и некоторых других людей», («Some Words on Loving Shakespeare. From A hero and some other folk», 1900).
Хотя, странно звучит но детерминировано последующие поколения переводчиков, словно по команде «фас» стали равняться на переводы сонетов Маршака, и поэтому в сонетах 154 и 153, они автоматически переняли у него фразу «факел огня любви», и словно, одержимые держали равнение на «классика переводов сонетов» Самуила Маршака, приняв их за эталонные образцы. Но дальше всё пошло куда хуже.
В фантазиях некоторых критиков Шекспира, которые детерминировано перехватили фразу «факел огня любви», применительно к сонетам 154 и 153, в их научных трудах эта фраза обрела форму смехотворного абсурда. Приведу пример из научного труда критика Ричарда Левина, ссылки и тезисы которого были опубликованы в электронной энциклопедии Википедии на английском, ниже прилагаю перевод на русском:
«Сонеты 153 и 154 используют греческую мифологию, чтобы изобразить роли, которые люди играют в любовном треугольнике. В обоих сонетах фигурируют Купидон, бог любви, и Диана, девственная богиня охоты. В сонете 153 Купидон засыпает, девственная нимфа похищает факел с пылающим огнём Любви у Купидона и потушила его на некоторое время, но «ей удаётся только согреть холодную воду в фонтане, сделав её горячей». В сонете 154 Купидон засыпает, и факел с огнём Любви забирает самая красивая из нимф, которая пытается потушить его в соседнем колодце, но безуспешно. Исходя из обоих последствий этих действий, совершенных нимфами, в обоих сонетах можно прийти к одному и тому же выводу: «Вода не может утолить жажду любви». В соединении сонетов с любовным треугольником есть чувство решимости удовлетворить свои потребности в любви, поскольку факел с пылающим пламенем Любви, является фаллическим символом и был потушен в девственном влагалище».