«И разрослась бурлящая купальня, кою люди подтвердили впредь
Против болезней странных, суверенным исцелением (маня)» (153, 7-8).
Ключевой фразе «бурлящая купальня, кою люди подтвердили» предыдущей строки 7, противоречит и отменяет её содержание строк 12-13: «И печальный гость, расстроившись спешил туда, и печальный гость, расстроившись спешил туда,
но исцеленья не нашёл: для моей помощи пролегла купальня».
Что объясняет, для чего автор применил литературно риторический приём «антитеза», причина одна, чтобы выделить и подчеркнуть в сонете последнюю строку.
Краткая справка.
Антитеза это риторический или литературный приём, который используется в письменной или устной форме. Либо, как предложение, которое контрастирует с каким-либо ранее упомянутым предложением или отменяет его, либо когда две противоположности вводятся вместе для контрастного эффекта, что основано на логической фразе или термине.
В строках 13-14 сонета 153, как и в 154-м, повествующий бард не выделил артикуляцией заключительное двустишие, согласно правилу построения чисто английского сонета, взамен этому им была применена «антитеза», которая решила эту задачу.
Смысл последних строк сонета 153 сводился, согласно замыслу автора, что Купидон получил новый огонь от взгляда возлюбленной барда: «печальный гость, расстроившись спешил туда, но исцеленья не нашёл: для моей помощи пролегла купальня, где Купидон получил огонь новый, моей госпожи взгляда».
Но кто, та «госпожа» сердца автора, к которой обращены проникновенные завершающие строки сонетов 154 и 153?
Это дама с литературным псевдонимом «Луна», которую бард с поры юношества обожал, безумно любил, а позднее ревновал к фаворитам, окружавшим её. Прошу читателя постараться внимательно прочитать и вникнуть в подстрочник фрагмента пьесы, предложенный мной ниже:
But I might see young Cupid's fiery shaft
Quench'd in the chaste beams of the watery moon,
And the imperial votaress passed on,
In maiden meditation, fancy-free.
Yet mark'd I where the bolt of Cupid fell:
It fell upon a little western flower,
Before milk-white, now purple with love's wound,
And maidens call it love-in-idleness
William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act II, Scene I, line 167174.
Но Я смог увидеть стрелу огненную юного Купидона
Угасающей луны водянистой в целомудренных лучах,
И императорская приверженка прошла дальше
В девичьей медитации, свободной от фантазий.
И все же, Я заметил, куда попала стрела Купидона.
Она упала на маленький западный цветок,
Ранее молочно-белый, теперь пурпурный от любовной раны,
И девицы называют это «любовью от безделья».
Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь» акт 2, сцена 1, 167174.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 31.08.2022).
Потуги ряда критиков, соотнести проникновенные заключительные строки сонета 153 к «тёмной леди», это той даме «кто, несмотря на мнение (т.е. репутацию), умоляет до безумья полюбить» её, выглядят несостоятельным на фоне строк из сонета 141:
«По вере, Я не люблю тебя за твои глаза (когда сверкают),
По ним в тебе, ошибок тысячи подмечаю;
Но от этого моё сердце влюбляется в того, к кому претит,
Кто, несмотря на мнение, умоляет до безумья полюбить» (141, 1-4).
Уильям Шекспир сонет 141, 1-4.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 17.11.2021).
Критический обзор и анализ сонета 153.
(Примечание. Автор эссе не несёт ответственность, а также не разделяет точку зрения с материалом электронной энциклопедии «Википедия» на английском на странице сонета 153 за контекст, предоставленный на английском ввиду того, что содержание фрагмента текста официально не документировано историческим материалом с хронологическими датами. Поэтому автор эссе снимает с себя ответственность за материал Википедии, имеющий характер сплетни и противоречащий писательской этике в следующем тесте: «Sonnets 153 and 154 are filled with rather bawdy double entendres of sex followed by contraction of a venereal disease».).
Сонете 153 описывается в поэтической форме история Купидона, который положил рядом своё тавро и заснул. Но пока Купидон спал, его тавро выкрала самая прекрасная нимфа, служившая богине охоты Диане. Согласно предварительному сговору нимф, одна из них отправилась к «впадине холодного источника». В результате источник приобретает вечный жар и становится горячим источником, куда люди до сих пор приходят, чтобы излечиться от болезней. Затем повествующий бард написал, что, когда его любовница смотрит на него, факел Купидона снова зажигается, и Купидон проверяет факел, пробуя его воздействие на сердце повествующего. Тогда бард снова заболевает любовью и хочет искупаться в горячем источнике, чтобы вылечиться, но не может. Повествующий бард обнаруживает, что единственное, что может вылечить его дискомфорт, это взгляд его возлюбленной.
(«SparkNotes: No Fear Shakespeare: The Sonnets». New York, NY: (2004). Spark Publishing. ISBN 1-4114-0219-7).
Сонеты 153 и 154 это «анакреонтический» литературный стиль эллинов, классический затрагивающий темы любви, вина и песен и часто ассоциирующийся с юношеским гедонизмом и чувством «carpe diem», в подражании классическому стилю, приписываемому греческому поэту Анакреону (Anacreon) и его эпигонам.