«Литовская киностудия» ВИТАУТАС ЖАЛАКЯВИЧУС ЛЕГЧЕ ВОСПРИНИМАЙ ЖИЗНЬ
Итак, «у героя в ухе прижилась лошадка»
А сам герой Йонас Кондротас тем временем бреется перед зеркалом, ибо уже раннее осеннее утро, за окном моросит нудный литовский дождь и кричат деревенские петухи. Потом он жарит яичницу, меняет пластинку на проигрывателе, одевается и ест. Временами подходит к с голу и записывает в блокнот, что следует сделать сегодня, то есть 8 сентября: «Аэродром. 10 часов», «Купить лезвия», «Белье. Химчистка», «Подарок президенту???».
Закуривает. На стенах висят пособия плакаты с изображением сердца и легких. В комнатах белая мебель и стеклянный шкаф с медикаментами.
Выводит из гаража красные «Жигули» и, пока машина греется, уходит в дом по соседству.
Стучит в дверь. Входит в прихожую. Потом снова стучит, поднимается на второй этаж, стуча в каждые открытые двери. Никто не говорит ни «да», ни «нет», и Йонас добирается до комнаты, где на кровати лежит старая женщина. Она улыбнулась старческим ртом и, было видно, застыдилась беспорядка в комнате и ветхости разбросанного нижнего белья.
Здравствуйте, доктор И простите
Разбудил?
Нет. Я слышала, как вы заводили машину Слышала песню. Подумала, вы для меня ее завели.
Может быть, сказал он. Может быть, подсознательно. Я поехал встречать. В пятнадцать ноль-ноль наш принц возвращается на отцовскую землю.
Доктор, может быть, купите материал для занавесок в кухню? Для него кухня эталон цивилизации. Упустила за хлопотами из виду Красное или голубое в горошек Если ширина метр значит, метров восемь.
Йонас записал в блокнот: «Цивилизация. 8 метров».
Как нога? спросил Йонас. Поднял одеяло и стал тискать ногу ниже колена. Болит?
Когда лежу нет. Но снова начала чувствовать сердце.
Что именно?
Останавливается и снова идет. Останавливается и снова идет.
Взял за руку, нащупал пульс.
Нервничаете, сказал. Приезжает сыночек, вот вы и не спите, и мысли всякие А надо говорить «слава богу» и радоваться.
Вы радио не слушаете, доктор. Самолеты падают чаще, чем мы думаем. В Австралии упал в океан. И в Новой Зеландии и в Югославии Бедствие какое-то!
Он же не из Новой Зеландии летит, госпожа! Наши самолеты самые быстрые, самые комфортабельные, самые надежные
Доктор, вы шутите, а сердце матери то останавливается, то идет, то снова останавливается Старое сердце!
Это тоже причина, конечно, улыбнулся Йонас. Но уверяю вас лет десять оно еще постучит.
Так мало даете, доктор? в голосе женщины послышалась кокетливость, неподвластная ни времени, ни зеркалам.
Я сказал, минимум. Папаша спит?
Не знаю. Лицо женщины, погрустнело. Он вчера упал со стула за обедом Потерял сознание. Я не могла его поднять Он не помнит, что упал. Осень дает себя знать?
Да Я побежал. Целую. Восемь метров не забудем.
Вышел в коридор и заглянул в соседнюю комнату. В кровати сидел худой человек с впавшими щеками и манил его пальцем.
Доброе утро, сказал Йонас шепотом.
Что с мамой? спросил мужчина.
С ней все отлично. А ваши дела, папаша?
Плохо с ней, покачал головой названный папашей. Только ей не надо знать этого
Она несколько волнуется от этого и сердце, а дела, в общем, неплохие.
Не совсем так, не совсем так, сказал папаша. Но если вы так говорите, значит, шансы какие-то есть.
Шансы у нас всех равные, сказал Йонас. Уважаемый, давайте поспите. Сегодня день будет утомительным. В десять приедет сестра с процедурами. А часа в четыре я привезу его высочество сына. Будем обедать с вином. Опять силы нужны, не так ли? Потом будем слушать его песни
Может и не прилететь. Туманы.
Туманы для наших самолетов раз плюнуть.
Приедет и снова уедет.
Не отпустим, сказал Йонас. И выше голову!
А есть ли вино дома? прищурился папаша. Может быть, в городе следует захватить? Я дам вам деньги.
Мужчина нагнулся к столику и вытащил из ящика порванный, замусоленный бумажник.
Спите, я сказал, улыбнулся Йонас. Вино, оно само придет.
Прикрыл дверь и ушел по лестнице вниз, в котельную. Здесь стоял столярный стол и разные механические приспособления и инструменты. А над всем этим торжествовала разная рухлядь, состоящая из проволок, тряпья и коробок, отчего котельная была похожа на склад старьевщика.
Йонас проверил огонь в газовом котле, направил вентилятор. У термометра газового котла на веревке висела картонка, а на ней аккуратным красивым почерком было написано: «При неполадке с котлом звонить 3904. Самим ничего не чинить, иначе может быть катастрофа». И в скобках приписано: «Взрыв».
В низкое окошко подвала были видны красные «Жигули». Возле них прохаживалась женщина.
Вы меня ждете? спросил Йонас.
Наверно, сказала женщина. Председатель вам не говорил?
Нет. Что у вас? На что жалуетесь?
Ни на что. Ни на кого. Не подвезете меня в город? По делу.
На первый взгляд, ей было лет двадцать с небольшим, но лицо уставшее, без жизни, и говорила она с какими-то старческими интонациями. Нейлоновая куртка топырилась на ее животе, и Йонас подумал, что она беременна.
В амбулатории уже были фельдшер и сестра. Сестра уложила халат, фельдшер варил кофе.