«Узбекфильм» МУРАД МУХАММЕД ДОСТ СКОЛЬКО НОГ У ОБЕЗЬЯНКИ?
И вот, среди всего этого буйства звуков и красок, ходят по школьному двору два раздраженных человека: завуч и табунщик Хасан. Ходят и ругаются.
Средь бела дня! Прямо как басмачи! возмущается Хасан.
Вы полегче! строго отвечает завуч. Тут советская школа, а не банда. И вообще, нужны доказательства.
Чего тут доказывать, басмачи и есть!
Опять вы за свое! повышает голос завуч.
Найдите моих коней! закричал табунщик. Я к председателю пойду!
Ну, сразу уж и к председателю. Я же сказал Еще неизвестно, кто угнал коней. Может, чонкаймышцы?
У тех дети как дети, возразил табунщик. Это все наши, галатепинские. Наши повадки, неужели не чувствуете?
Но можете сами удостовериться, коней у нас нет.
Табунщик оглядел пустой двор и сплюнул. Вышли за ворота, и тут
Прямо на них по улице, с визгом и гиканьем, мчалась ватага мальчишек на конях.
Ну, а это что? спросил табунщик.
Завуч был нем.
Ну, что это, что?! надрывался табунщик.
Вот черт! пробормотал наконец завуч. Опять седьмой «Б».
В учительской сидят завуч, директор, историк Акбаров, ботаник Агзамов и еще несколько свободных от уроков учителей.
Теперь я понимаю, почему Мурадов сбежал от нас, говорит завуч. Не выдержал бедняга. Сегодня они коней угнали, а завтра, чего доброго, возьмутся за машины!..
Машина не конь, возразил Акбаров. Кони это кони, у них буря в гривах!..
Вам бы только патетику, с раздражением сказал завуч.
А по-моему, здесь ничего страшного нет, сказал Агзамов. Бывало, и мы коней брали, по ночам за арбузами в степь ездили.
Надеюсь, это были не колхозные кони? робко спросил директор.
Почему же? Колхозные.
Давайте говорить по существу, предложил завуч.
Директор потупился. Кажется, он немного побаивался завуча.
У нас седьмой «Б» уже второй месяц без руководителя, продолжил завуч. Туда надо бы опытного педагога. Товарищ Хашимов, вы согласны?
У меня кружок художественной самодеятельности, торопливо ответил учитель пения.
А товарищ Агзамов?
Нет, нет, что вы! У меня больной желудок, да и занятий много, некогда передохнуть.
Значит, желающих нет. Ну, вот еще Самади, у него нет своего класса.
Самади? усмехнулся Акбаров. Они же его сожрут!
Не сожрут, сказал завуч. Надеюсь. А вообще у нас все равно нет свободных учителей. Пусть попробует.
Думаю, Музаффар справится, сказал директор. Он молодой, энергичный
Учителя прыснули. Видно, Самади не слыл здесь энергичным.
Из коридора послышались возгласы и топот. Завуч повернулся к Агзамов у, который сидел ближе к двери:
Посмотри, что за шум? Они?
Они выглянув, вздохнул Агзамов.
Трудно будет Самади, сказал кто-то. Замолчали. Всем было жалко Самади.
Музаффар Самади вышел в опустевший школьный коридор, направился к стенгазете. Однако прочесть ничего не успел помешал подошедший элегантный Мансуров. Демонстративно зевнув, он сообщил:
Скучно мне, Самади. И добавил: Зря мы не остались в городе.
Мне и не предлагали сказал Самади.
А мне предлагали. Дурак я, надо было ухватиться двумя руками, давно бы кандидатом стал. Вон Карим, племянник Барота Кривого, и тот уже кандидат.
Он всегда хорошо учился. Потом здесь же у меня дом, да и сад большой, некому смотреть. Здесь как-то ближе к земле
В могиле еще ближе будем. Бросьте вы это, Самади, пустые слова. И коллега мечтательно улыбнулся: Вы хоть помните, какие там были девушки!..
У меня не было девушки, грустно сказал Самади.
Зато у вас там была жена, а здесь и она не смогла жить уехала. Вообще, я бы на вашем месте ни за что бы ее не отпустил!..
Так уж получилось виновато опустил голову Самади.
Эх вы, не умеете вы жить, Самади. И Мансуров, потеряв к собеседнику интерес, удалился.
Вышел из учительской директор. Увидев Самади, бодро сказал:
Мы вам доверяем седьмой «Б». С этого дня будете там классным руководителем.
Ладно, сказал Самади.
Директор даже опешил.
Это не седьмой «А». Седьмой «Б», объяснил он, у вас могут быть трудности.
Ладно, сказал Самади и повернулся, чтобы войти в учительскую.
И еще, Музаффар Директор вконец смутился. Вы бы съездили в город За женой. Как-никак, вы теперь не просто учитель, а классный руководитель, всегда и во всем должны показывать пример. Я не хотел бы вмешиваться в вашу личную жизнь, мне это очень и очень неприятно
Ладно, съезжу как-нибудь, обещал Самади и вошел в учительскую.
Здесь, видно, о чем-то спорили. Лысоватый учитель истории тут же обратился к Самади:
Скажите, вы тоже утверждаете, что Улугбек бежал не по Кандагарской дороге?
Тот растерянно пожал плечами, замялся.
Я не знаю такой дороги. Слышал, что такая была когда-то
Да будет вам известно, что вот эта самая улица и есть часть Кандагарской дороги! Историк ткнул пальцем в окно. По ней Улугбек и бежал от надоевшего ему престола.
Самади выглянул в окно:
Странно
Что именно? поинтересовался Акбаров.
Наверное, тогда и тополей здесь не было
Почему же? Были! И тополя, и асфальт, и машины бегали под общий смех ответил Акбаров. Вы меня извините, но знаете, хотя вы учитель, преподаете физику и астрономию да еще носите довольно поэтическую фамилию, но все-таки иногда производите как бы это сказать действительно странное впечатление