Но человек воздействует на природу, в этом его сила.
Это верно. Но воздействие должно быть в пределах разумного. Ведь неразумный человек может растопить печь колыбелью, когда рядом валяется полено. Возможности «золотой рыбки» природы имеют свои границы.
А может быть, и человек, разрушая в одном, сам того не сознавая, создает предпосылки для другого?
Сегодня наша сила в том, что мы можем предугадать стихию, и если мы пока не в силах предотвратить ее, то не должны способствовать хаосу, не приумножать его.
Замечаете, Константин Кузьмич, улыбаясь, обратился Касым к Ивашову, у него языческие замашки. Сейчас он начнет возносить хвалу небесам, солнцу, звездам.
Медер оставил без ответа иронию Касыма, улыбнулся его замечанию и, по-футбольному пнув ногой камешек, дружелюбно сказал:
Если бы меня не волновала проблема «природа и человек», я посвятил бы себя другому делу. Мне иногда приходит на ум предложить клятву, как у медиков, для ученых, имеющих дело с природой, занимающихся проблемами экологии. Ну, например: «Клянусь сохранить Землю и родящей оставить ее потомкам» И дальше в таком же духе.
Ивашов как-то по-особому внимательно глядел на Медера.
С утра потянулись вереницы машин к месту взрыва.
Ехали ученые, строители, взрывники, гости и корреспонденты.
Машины останавливались внизу, в прикрытии, у подножия высокой горы. Люди цепочкой поднимались к приспособленной для наблюдения площадке.
Кинооператоры устанавливали камеры.
Касым и Ивашов стояли поодаль от всей разноликой массы.
А где Медер? спросил Ивашов.
Он уже в штольне, у приборов. Осталось десять минут, поглядывая на часы, сказал Касым. Он очень волновался.
Склон, может быть, и подвижен. Но, когда Медер возражает против скрепления трещины бетоном и анкерами, тут он, по-видимому, теряет чувство меры. Ну что ж, будем надеяться, что взрыв разубедит его.
Ивашов остановился, придержав Касыма за рукав.
Но в любом случае, если даже Медер окажется не прав, он мудрее нас обоих, ученика и учителя, тихо проговорил он. Поверь старому человеку, Касым.
Константин Кузьмич, вы поддаетесь его обаянию. Почему вы так считаете?
Потому что его сомнения разумны. Почему нам с тобой не пришло это в голову в процессе работы над проектом? Ведь мы не глупее, а?.. хитро улыбнулся Ивашов. И не дожидаясь ответа Касыма, заключил сам: Потому что нас прежде всего интересовал собственный проект. А он увидел дальше своего носа. Увидел иным зрением.
Ого! улыбнулся Касым. Это звучит громко
Но справедливо.
С этой площадки ясно просматривалась вершина горного массива,
которой суждено было через несколько секунд взлететь в воздух и перекрыть русло реки.
Взрыв мощной силы сотряс горную долину и раскатами эха прогромыхал по ущельям.
Вслед за грохотом и взрывной волной над склоном поднялся гигантский столб земляной массы и, ухнув, повалился в устье реки. Сильный ветер заволок все кругом густой пылью.
Через некоторое мгновение в горах установилась непривычная тишина, рассеялась пыль, и вместо темной пирамиды холма на горизонте, стоящие на площадке увидели голубое небо, и это привело людей в восторг, послышались крики «Ура!» и полетели в воздух шапки и каски.
Люди побежали в сторону образовавшейся плотины, чтобы там, вблизи, увидеть и убедиться в происшедшем.
Невероятно, покачал головой Ивашов, снесло как спичечную коробку. На фронте такого не видел.
Навстречу шел Медер. Он шел сквозь ряды бегущих, торопящихся к насыпи людей, шел улыбаясь, устало передвигая ноги. Он пожал им руки.
Ну что? спросил нетерпеливо Касым.
Медер пытался скрыть улыбку.
Каковы результаты? переспросил Касым.
Все ближние к взрыву штольни, где были установлены приборы, завалило. Дня на два работы аварийной службе. Я находился на самой дальней, меня тоже пришлось разгребать
Ты не пострадал? озабоченно спросил Касым.
Пострадал, улыбнулся Медер. Приборы в моей штольне подтвердили твои расчеты, показали колебания в пределах допустимости.
Так чего же ты скалишь зубы?! чувствуя, как сходит напряжение и отливает кровь, давившая голову, не скрывая удивления и радости, спросил Касым.
Недалеко от них стояли Сагынай и Чоро. Медер улыбался, глядя на них.
А если бы прав оказался я? вопросом на вопрос ответил Медер и внимательно посмотрел на Касыма.
В эти мгновения Касым испытывал желание обнять его по-мужски, признаться неизвестно в чем, но признаться искренне.
Извини, перебил его размышления Медер, меня ждут. И он пошел навстречу двоим, с волнением ожидавшим его.
Медер вел машину.
Что же вы приуныли, друзья? Медер окинул взглядом притихших Сагынай и Чоро. Еще не известно, что покажут остальные приборы
Медер вспомнил, что забыл снять каску, а она сейчас особенно туго давила голову. Сняв каску, вздохнул облегченно.
Но если подтвердятся мои расчеты, будет хуже, сказал Медер, вытирая с лица пот и привычно усмехнувшись, гораздо хуже, чем сейчас
Так чего же ты добивался? спросила Сагынай.
Медер развел руками, отпуская руль, улыбнулся:
Истины, которая дороже