Униформа 2-го Миссурийского кавалерийского полка, который жена генерала Фримонта, Джесси, шутливо называла "Лошадки Меррилла", была не совсем обычной. Солдаты носили фуражки серо-голубого цвета с оранжевым кантом вокруг тульи и буквой "Н" сверху. Передняя часть кителя была окантована желтым, как у всех кавалеристов, но расположение окантовки был необычным. (Наблюдается стилизованное подражание нагрудному "лацкану", традиционному для европейской военной моды. Прим. ред.) Меррилл приказал: "Все добавления к этой униформе или ее изменения категорически запрещены и не допускаются ни при каких обстоятельствах". Вооружение состояло из карабина образца 1843 года, армейского револьвера Кольта модели 1860 года и кавалерийской сабли модели 1840 года.
Большую часть войны "Лошадки Меррилла" будут гоняться за призрачными, но вездесущими партизанскими отрядами противника, которые досаждали федеральным войскам в Миссури и Арканзасе. Эта служба не приносила громкой славы, но солдаты 2-го Миссурийского полка несли ее с усердием и умением.
Несгибаемые
Второе сражение при Манассасе 30 августаБыло около 3 часов дня 30 августа 1862 года. Вот уже два дня стойкие луизианцы из бригады полковника Лероя Стаффорда помогали частям Джексона Каменной Стены сдерживать наступление федеральных войск под командованием Джона Поупа на полях Манассаса. Во время затишья солдаты сидели около своих ружейных пирамид, ожидая очередного приказа "В ружье!".
Начиная с первого боя у Бронерс-Фарм 28 августа и в ходе наступлений и контрнаступлений 29 августа, солдаты из Луизианы подтвердили свою воинскую репутацию. Полковник Стаффорд, сорокадвухлетний плантатор и ветеран Мексиканской войны, принял командование луизианцами 28 августа, когда бригадный генерал Уильям Э. Старк возглавил дивизию после ранения генерала Уильяма Талиаферро. Луизианцы уже знали Стаффорда: это был вспыльчивый любитель горячительных напитков, храбро сражавшийся во время кампании Джексона в Долине в течение Семидневной битвы.
Полки Стаффорда 1-й, 2-й, 9-й, 10-й и 15-й Луизианские, как и бывший зуавский батальон подполковника Гастона Коппенса, дислоцировались вдоль полосы недостроенной железнодорожной насыпи длиной в 300 ярдов. Этот участок представлял собой естественное укрепление, которым и воспользовались люди "твердокаменного" Джексона в этом двухдневном сражении. Бригада Стаффорда располагалась на левом фланге дивизии генерала Старка, а подразделение луизианцев дислоцировалось еще левее рядом с брешью в насыпи, которую солдаты называли "свалкой", так как рабочие-железнодорожники обычно сваливали в этом месте крупные камни.
В 3 часа пополудни громкие крики ознаменовали возобновление наступления янки. Это было самое мощное наступление на позиции Джексона, в котором дивизия под командованием бригадного генерала Джона Хатча численностью в 10 тысяч штыков появилась со стороны леса, двигаясь на позицию южан, которую удерживали дивизия Старка и луизианцы Стаффорда. Артиллерия конфедератов начала поливать огнем плотные синие ряды, но это не остановило солдат Союза, двигавшихся в самую гущу ружейного огня, окутавшего насыпь клубами дыма.
Люди Стаффорда располагались двумя линиями одна вдоль насыпи, другая в двухстах ярдах позади, у кромки леса. Хотя на атакующих северян обрушивался залп за залпом, солдатам федеральной армии удалось закрепиться на земляном склоне. Началась вторая волна наступления; каждый шаг давался с трудом; прямоугольные колонны распались, но число солдат, карабкающихся на насыпь, все увеличивалось, и, как вспоминал один солдат-конфедерат, "атакующие просто запрудили ее Ряды были такими густыми, что промахнуться было невозможно".
Десятки солдат падали, сраженные залпами противника. Один смельчак, майор федеральной армии Эндрю Джексон Барни, офицер 24-го Нью-Йоркского полка, пришпорил своего коня и с криком "Давай! Вперед!" бросился на насыпь. Это была храбрость самоубийцы, и, испытывая благоговейный страх, один из конфедератов закричал: "Не стреляйте! Не убивайте его!", но оружейный залп выбил Барни из седла, а его обезумевшая от испуга лошадь бросилась прямо на солдат Стаффорда.
Целую четверть часа огонь велся на расстоянии 15 ярдов или даже меньше. Отчаянные смельчаки высоко поднимали свои ружья и палили, не целясь, в людей на противоположном склоне насыпи. Боевые знамена южан и северян были подняты на расстоянии нескольких футов друг от друга, и полотнища "танцевали", поливаемые градом разрывающих их пуль. Скоро закончились боеприпасы у бойцов Стаффорда, кончились патроны у их соседей справа у бригады виргинцев под командованием полковника Брэдли Джонсона. Линии дрогнули, но прежде чем произошел окончательный перелом, солдат- ирландец из Луизианы по имени Майкл ОКиф закричал: "Бей их камнями!", и осажденные конфедераты начали забрасывать противника булыжниками, разбросанными вдоль насыпи, и камнями из "свалки".
В этот критический момент прибытие подкрепления бригады полковника Дж. М. Брокенбрау подписало янки смертный приговор. Под градом камней и оружейными залпами части северян начали отступать. Те, кто не захотел погибнуть в смертельной давке в задних рядах, заползли на насыпь и сдались измученным, но довольным победой солдатам Стаффорда. Но когда воодушевленные успехом южане попытались преследовать отступающего противника, они были остановлены уверенными залпами частей регулярной (т. е. солдат из состава довоенной армии США. Прим. ред.) армии, развернутых для прикрытия отступления.