Кавалеристы 8-го Техасского полка были проворными, бдительными, на хороших лошадях и к тому же вооруженными до зубов. Нередко солдаты полковника Бенджамина Э. Терри имели при себе дробовик и до четырех револьверов два на поясе и два в седельных кобурах. Эти люди хорошо знали, как нужно сражаться, и именно это они и намеревались делать.
Терри и его кузен Томас Леббок, ветераны первого сражения при Манассасе, вернувшись домой в Хьюстон, сформировали десять рот для службы в Виргинии. Но полк решил присоединиться к армии Альберта Сидни Джонстона в Теннесси, и дальнейшая военная карьера кавалеристов проходила в трудных условиях западного фронта.
Вооруженные карабинами и пистолетами (большинство рейнджеров отказались от сабли, считая ее бесполезным придатком) (в целом в период Гражданской войны кавалеристы обеих армий имели весьма смутное представление о применении сабли и тем более пики, являвшихся основным оружием кавалерии европейских армий. Бои конницы крайне редко принимали характер традиционных "рубок" на холодном оружии, столь любимых кавалерийскими офицерами Старого Света. Если северян командиры все же заставляли хотя бы иметь при себе саблю и пытались по мере сил научить солдат пользоваться ею, в чем сами командиры (за исключением европейских волонтеров) были, как правило, не сильны, то для южан сабля вообще не была обязательна. Они не раз насмехались над кавалерией янки, говоря: "Гляди, опять появились эти дураки с саблями!" Несколько поражений заставили было южан взяться за саблю, но было уже поздно Война закончилась. Прим. ред.), кавалеристы представляли собой грозную силу и в конном, и в пешем строю. Упряжь лошадей напоминала о былой службе на границе и в основном представляла собой оснащение так называемого "мексиканского" образца. В течение почти всего периода войны родной штат снабжал рейнджеров обмундированием, которое различалось по оттенкам от серого до орехового и обычно имело красную отделку. Кавалеристы дополняли свою амуницию трофейными, северного производства сапогами и другим снаряжением. Их традиционные шляпы с широкими полями обычно украшала звезда ручной работы, символизировавшая штат "одинокой звезды" (название штата Техас. Прим. пер.).
"Красные дьяволы"
Битва при Гейнс-Милл 27 июняТри месяца спустя после прибытия 5-го Нью- Йоркского волонтерского пехотного полка на Виргинский полуостров когда-то великолепная красно-синяя униформа зуавов, выделявшихся своей живописностью среди всех остальных полков Севера, теперь являлась наглядным свидетельством того, насколько трудными оказались военные будни.
Волонтеры были собраны под знамена богатым манхэттенским предпринимателем Абрамом Дюрье, к этому времени ставшим бригадным генералом, и в течение первого года зуавы 5-го Нью-Йоркского полка приняли участие только в одном настоящем сражении бою при Биг-Бетеле в июне 1861 года, после которого они получили прозвище "Красные дьяволы" (из-за цвета широких зуавских штанов и фесок. Их атака 10 июня 1861 г. на позиции генерала конфедератов Магрудера восхитила даже врага. Но все же битва была проиграна федеральным генералом Батлером. Прим. ред.). Последующие
месяцы были заняты гарнизонной службой в оккупированном Балтиморе, где их новый командир, выпускник Вест-Пойнта полковник Кембл Уоррен, муштровал своих подчиненных, подтягивая их до уровня регулярной армии.
Золотые шевроны капрала украшают зуавскую куртку, принадлежавшую Уильяму Райеру, который служил в pome F 5-го Нью-Йоркского полка зуавов. Райер был убит в сражении у Гейнс-Милл.
Зуавы горели желанием показать себя в бою, и такая возможность представилась им 27 июня 1862 года. Генерал Джордж Б. Макклеллан (Джордж Бринтон Макклеллан. Прим. ред.) начал передислокацию своих войск из долины Йорка к реке Джеймс, где и произошло несколько сражений, известных как Семидневная битва. 5-й корпус был направлен на прикрытие отступающих федеральных сил; он занял позицию на открытом гребне горы над лесистой долиной у ручья Поувайт- Крик и строений Гейнс-Милл, и вскоре клубы пыли и стрельба возвестили о приближении армии Роберта Э. Ли. (Роберт Эдвард Ли. Прим. ред.).
Снаряды взрывались над головами зуавов и в их рядах. Полковник Уоррен, командовавший бригадой, приказал подполковнику Хираму Дюреа отвести ньюйоркцев назад, в укрытие в ложбину. Солдаты стояли согнувшись, некоторые по колено в воде, а артиллерийские снаряды мятежников взрывались над их головами или врезались в землю, поднимая высоко в воздух фонтаны грязи.
Наконец появился противник. Бригада Южной Каролины под командованием генерала Макси Грегга разворачивала свои порядки со стороны леса, а 1-й полк Южной Каролины "Стрелки Орра" двигался в авангарде. Подполковник Дюреа воскликнул, обращаясь к полковнику Уоррену: "Они на открытой местности то, что нам нужно!" По сигналу Уоррена Дюреа отдал "Красным дьяволам" приказ выдвигаться на линию огня и воскликнул: "Ребята, ваше время пришло! Держитесь вместе и выполните свой долг!" Зуавы последовали вперед за своим командиром и с оглушительными криками бросились на солдат Орра. Но когда первые пули начали косить боевые порядки наступающих, темп атаки снизился. Уоррен пришпорил своего коня, направляясь к знаменосцам, и прокричал: "Знамя вперед! Знамя вперед! В атаку!" "Красные дьяволы" стремительно двинулись вперед, падая под огнем конфедератов.