Золотко мое, ничего не бойся. Видишь два камня по ним можно смело пройти, дай только руку. Источник шутит, прикидываясь грозным. Смотри, даже эти ромашки не боятся: наклонили головки и смотрят на цветные камушки на дне шутника источника. Как он красив, правда? Чистый такой, смеется, журчит, шепчет, извивается и снова смеется, пускаясь в бег. Не бойся, маленькая, дай руку. Ну, не говорил ли я тебе, что это не так уж и страшно? А теперь в гору! Как красиво! Как хорошо, что мы идем туда! А ты не хотела. Слышишь, золотко, как шумят ели, ах, как шумят ели. Сядем здесь. Сними шляпу, будем слушать. Под нашими ногами весь мир. Маленькие чистые избушки. Много их. Над нами большое белое облако, и солнце, скрывшись за ним, послало во все концы неба широкие пучки лучей. Кругом тихий гул еловый ели говорят. Сядем, послушаем.Запись в альбоме
Сказка о замке. 1908
Сказка о замке. Эскиз композиции. 1908
Сказка о крепости. 1908
Сказка о крепости. Эскиз композиции. 1908
Эта мысль одухотворяет и сказку Чюрлёниса «Путешествие королевны», выполненную тоже в форме триптиха.
Одна из его частей изображает гору над цветущей долиной, гору, увенчанную замком, как короной, и по своим очертаниям похожую на королеву, склонившуюся в глухом стоне; солнечный диск над короной как сияющий нимб над вечной мученицей
Центральная картина вершина холма с пестрыми цветами и травами, пронизанными лучами утреннего солнца, и худенький младенец, одинокий в этих гипертрофированно раздвинутых пространствах необозримого мира. Под горой синее море и берег с пятнами озер. Младенец тянется ручонкой к белому одуванчику на тонком колеблющемся стебельке, прекрасному и хрупкому, как он сам.
Сказка. Путешествие королевича. 1907
Маленький человек и манящая, удивляющая его красота Ощущение, некогда столь сильно испытанное самим художником среди горных вершин, когда он чувствовал себя ребенком, широко раскрывшим глаза на красоту мира. А над ребенком и одуванчиком, в сияющем просторе, как «черная беда», неизменно идущая рядом с невинностью, добром и красотой, странная птица с огромными крыльями.
Когда мы сидели на горе, я потихоньку спустился вниз. Ты вся была на солнце, а солнце в тебе. Ты очень сильно светилась, а моя большая тень падала почти через всю гору. И стало мне тоскливо. Пустился я долинами в даль дальнюю, а когда вернулся, ты излучала еще более сильный свет. Моей тени уже не было.Вспомнил я тогда время, когда мир был похож на сказку. Солнце светило в сто раз ярче. На берегах темных озер высились гигантские леса ореховых деревьев. Под шелест золотых листьев летел страшный птеродактиль. Летел он дыша угрозой, поднимая up-вероятный шум. Пролетел в двенадцати лучах сверкающей радуги, вечно стоящей над тихим океаном.
Запись в альбоме
Сказка. Путешествие королевны. Эскиз. 1907
Героиня третьей части триптиха красавица-королевна в короне из золотых перьев, точно такой, как в картине «Дружба». Она величественно и одиноко стоит на башне, врезающейся в небеса. Рядом с нею дерево, выросшее на узкой площадке башни, а у ног та же с огромными крыльями птица. В небе исполинский белый диск гигантский одуванчик, олицетворяющий красоту мира, а далеко внизу земля, обработанная людьми, плодоносящая.
Сказка. Путешествие королевны. Левая часть триптиха. 1907
Сказка. Путешествие королевны. Правая часть триптиха. 1907
Сказка. Путешествие королевны. Центральная часть триптиха. 1907
У триптиха могут быть разные толкования. Он, как и другие произведения художника, дает простор для воображения зрителя. Бесспорно лишь, что это сказка о красоте, царящей в мире, сказка о добре и зле. Среди этого круга работ Чюрлёниса выделяется своим построением и глубиной замысла «Сказка о королях». В дебрях дремучего леса, под черно-синим небом, усеянным крупными звездами, мы встречаемся с волшебниками из старой сказки. Король, добрый, с бородой до колен, в костюме с узорами, приводящими на память литовскую народную орнаментику, в короне с украшениями из звезд и елочек, стоит, опираясь на меч. Голубоглазая, с льняными волосами королева в зеленоватом платье, усыпанном васильками и подсолнухами, бережно держит на ладони маленькую деревушку.
Над ними, пришедшими в картину из народных сказаний и легенд, стволы мощных деревьев, на извилистых ветвях которых волшебный голубой город: замки, ворота, дома со светящимися окнами. В просветах между деревьями, на ветках совсем крошечные, еле различимые города и крепости, всякие античные и романские, мусульманские и готические; здесь колонны и минареты, строгие портики и машикули Будто родословное древо мировой истории.