Но на следующий вечер, наступив на горло своей мужской гордости, я опять появился в сарае у Валерки и застал там компанию из трёх девчонок, Генку и Валерку, с удивлением обнаружив среди предполагаемых объектов любви мою двоюродную сестру-одногодку Инку, соседку, с которой мы цапались чуть не каждый день Девчонки хитро хихикали, строили глазки и даже
Инка выглядела не такой стервой, какой была по жизни.
Потом всё присходило, как в страшном сне все куда-то исчезли, оставив нас с Инкой наедине. Она улыбаясь положила мне руки на плечи, я ткнулся носом в её щёку, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны, меня уже будоражил этот самыйкак его "секс", а с другой, мне нетерпелось дать Инке пинка под зад, за то, что она мне строила рожи вчера, в присутствии всей нашей уличной компании
В конце концов я откашлялся и солидным голосом молвил: "ну что, начнём дрова пилить" и мужественно попытался её обнять, но Инка, хихикая, вывернулась и убежала
Эту ночь я уже думал об Инке ну и что, что стерва, размышлял я, зато девчонка симпатичная И фантастические картинки улыбающейся Инки кружились в моей голове, пока я не уснул, сломленный навалившейся тоской по девичей любви
Проснулся весь в мыслях об Инке. Сели завтракать, и я с радостью увидел в окно, как Инка заходит к нам. Она перешагнула порог и хихикая выпалила:
"дядь Шур, а Юрка мне вчера вечером предлагал дрова пилить!"
Я окаменел Папа, дожёвывая, повернул к ней голову:
"эт как это?"
Она засунула указательный палец между двумя пальцами другой руки и начала им двигать Потом бросила на меня кокетливый взгляд и пулей вылетела из дома
Папа дожевал, задумчиво обозревая захлопнувшуюся дверь, потом перевёл взгляд на меня и напряжённым голосом пообещал:
"я те щас покажу, пилку дров"
Следующая сцена без комментариев.
Таким жестоким предательством ознаменовалось моё первое любовное приключение.
В этот же вечер, переполненный отчаянной решимостью, я в сарае у Валерки изменил Инке с Олькой, назло и Инке и папе Голубоглазая Олька, тонкая, с малюсенькой грудью и длиннющими ногами мне и взаправду уже давно нравилась шустрая такая и не ябедничала, как все девчонкиМы целовались в сумерках, и Олька тихо ойкала, не отрываясь от меня вибрирующими отчаянно распахнутыми глазами, не сопротивлялась и не хихикала, а наоборот мы ничего не стеснялись, нам хотелось ещё хоть чуть-чуть
Мы с Олькой, ошалевшие от незнамо откуда обрушившегося волнительного желанья, тайком встречались дня три-четыре в бурьяне на огородах, а через неделю
Через неделю Олькины родители неожиданно переехали в другой город, и увезли её с собой
Несколько дней я ходил сам не свой, но потом начались зачёты в музшколе и мне уже было не до сердечных мук.
Шалый
Так сказать, удалось избежать неизбежного.
Шалый
Итак, 1-е сентября 1954-го года.
Мы с мамой, как положено, пришли в школу с гладиолузами с нашей грядки в огороде, чтобы поздравить учителей (хотя никто не имел ни малейшего представления, за что их уже можно было бы поздравлять? Так, авансом, своего рода взятка), и нас повели в класс. Такое количество непонятных ребят и девчонок произвели на меня удручающее впечатление дурдом какой-то.
Первая наша учительница Мария Ивановна, улыбчиво рассадила нас по партам и вышла на минуту коим необдуманным поступком решив мою дальнейшую школьную судьбу.
В тот-же момент меня сзади шарахнули портфелем по голове. Я обернулся, почёсывая точку соприкосновения вышеуказанного предмета с моей макушкой и, наткнулся на невинный взгляд толстенького пацана и ехидное хихиканье окружающих подозрительных личностей. Я имел опыт обучения в музшколе и в невинные взгляды верил уже с трудом
Пока я выбирался из-за тесной парты, пацан поскакал в конец класса, фыркая на меня и веселя всех остальных. Я возмутился, и, видя что он по другому проходу между партами бежит к выходу, рванул наперерез, наклонив голову и с твёрдым намерением наказать наглого толстяка
Я не заметил, как открылась классная дверь, и появилась наша первая учительница на пороге, с букварями и чернильницей в руках
Я не заметил, как мой обидчик проскользнул между учительницей и косяком двери
Я, набрав скорость, тупо врубился головой в живот преподавателя.
Марья Ивановна шумно упала на спину, задрав ноги и показав всем юным учащимся, какого цвета у неё трусы (розовые, в голубую полоску, по моему). Заодно забрызгав чернилами стены коридора, саму Марь Иванну и мою белоснежную рубашку
Моё чувство сопереживания и острого сочувствия к лежащей вверх ногами на полу коридора обалдевшей Марье Ивановне, захлестнуло меня целиком и я бросился её поднимать, стараясь по ходу другой рукой подбирать рассыпанные буквари, покрытые отвратительными фиолетовыми пятнами
Марь Иванна оттолкнула меня, согнула ноги в коленках, продемонстрировав замеревшему в восторге классу полный изыск полосатых трусов, перевернулась на четвереньки, поднялась и повернулась ко мне Как говорят сказать, что она была расстроена, значит просто промолчать Я смотрел в её приоткрытый рот в розовой помаде и тупо ожидал приговора.