Если Эзили Фреда в некотором смысле «девушка из высшего общества», аристократка не по происхождению, а по образу жизни, то жестокая и воинственная Эзили Дантор, наоборот, тесно связана с низами этого самого общества. Она нищая, немолодая, некрасивая, темнокожая, со шрамами на лице и отождествляется с уже упоминавшейся Черной Мадонной во всем многообразии образов. Она, как и Эзили Фреда, связана с любовью и богатством, однако они совсем другие. Любовь Эзили Дантор любовь матери, готовой, если понадобится, защищать своих детей с оружием в руках; ее богатства духовные, а не материальные.
И вновь может показаться, что все просто: два сверхъестественных существа (гаитянские лоа не боги, а, скорее, духи), выражающих противоположные идеи себялюбия и самопожертвования, любви плотской и духовной, к себе и к детям, родным, приемным или метафорическим Здесь вступает в игру интересная концепция, очень важная для вуду: marassa twa, божественные близнецы мараса. Боги-близнецы довольно известный
мифологический элемент, который можно встретить в самых разных пантеонах всего мира, любой эпохи. Однако на Гаити (а также в тех регионах Африки, откуда прибыл этот культурологический феномен) близнецов трое, они выражают два противоположных друг другу принципа и что-то еще.
В качестве «чего-то еще» среди Эзили выступает существо, известное как Ласиренн.
Начнем с того, что Ласиренн вполне каноничная русалка, женщина-рыба; в том, что касается внешности, она практически не отличается от гибридной ипостаси Мами Ваты, описанной ранее. Но заметим, что цвет кожи Ласиренн может быть любым он попросту не имеет значения, как и принадлежность к высшему обществу или низам и любые другие попытки как-то ее классифицировать. Ласиренн создание крайне загадочное, ведающее тайнами не столько моря, сколько бытия как такового.
Ее главные атрибуты, как и у Мами Ваты, зеркало и гребень. Она также склонна воровать мужчин и женщин из мира людей, которые через три дня, три месяца, три года (и снова тройка marassa twa) возвращаются домой онемевшими (а здесь стоит вспомнить процитированную ранее легенду про Эринле и Йемайю). Принято считать, что это связано с обретением священного знания, которое в вуду именуется креольским словом Konesans. Интересно, что у Ласиренн есть еще один аспект, который также называют ее сестрой, Лабаленн, нечто огромное, темное и молчаливое (как кит фр. la baleine), пребывающее под водой, на «обратной стороне зеркала». Считается, что смотреть на Лабаленн все равно что смотреть на собственное отражение.
В метафизическом смысле Ласиренн считается чем-то вроде связующего звена между прошлым и будущим, предками и потомками интересно, что в этом она отчасти напоминает древнегреческую титаниду Мнемосину, живую связь времен. Еще Ласиренн точка соприкосновения разнообразных противоположностей, включая те, которые порождают внутренний конфликт в душе адепта.
Таким образом, гаитянская «русалка» не просто красивая женщина с рыбьим хвостом, а существо, тесно связанное с трансцендентными тайнами мироздания.
Lasyrenn, Labalenn,
Chapom tonbe nan lanmè.
Map fè karès ak Lasyrenn,
Chapom tonbe nan lanmè.
Map fè dodo ak Lasyrenn,
Chapom tonbe nan lanmè.
Ласиренн, Лабаленн,
Моя шляпа упала в море.
Я ласкаю Ласиренн,
Моя шляпа упала в море.
Я возлег с Ласиренн,
Моя шляпа упала в море.
Гаитянская народная песенка (Карен Маккарти Браун. «Мама Лола. Жрица вуду в Бруклине»)
А вот с лоа Агве, супругом Эзили (иногда считается, что его жена Ласиренн, а Эрзили Фреда любовница), все и впрямь относительно просто: он типичное морское божество, покровитель моряков, рыбаков, иногда пиратов. В разных аспектах Агве может быть повелителем ветров и течений, воплощением мужественности в униформе морского офицера, а также капитаном собственного корабля «Иммамоу», который переносит души умерших в посмертие, именуемое Гинен. В наиболее агрессивном аспекте Агве управляет штормами и решает, какому кораблю суждено утонуть.
Седна
В эскимосской мифологии владычицу Адливуна, подводного мира и страны мертвых, зовут Седна. Ее история довольно запутанна, но во всех своих вариантах отличается трагичностью и кровопролитием.
Так, согласно одной из версий, Седна была красивой девушкой, которая жила с давно овдовевшим отцом, и отовсюду к ней приходили женихи, но никому не удалось смягчить гордое сердце красавицы. И вот однажды весной откуда-то прилетела птица глупыш и стала петь Седне чарующие песни, обещая роскошную жизнь в стране птиц, где ее ждут яранга из красивейших оленьих шкур, постель из мягких медвежьих шкур, одежда, изукрашенная перьями собратьев-глупышей, лампа, в которой никогда не заканчивается масло, и котел, в котором никогда не заканчивается мясо. Седна не устояла и отправилась с глупышом на другой берег моря. Но по прибытии оказалось, что дом глупыша лачуга из дырявых рыбьих шкур и ветер гуляет там в свое удовольствие, принося снаружи снег. Постель Седны была из жестких моржовых шкур, а питаться ей приходилось отвратительной рыбой. От горя и тоски она начала петь, призывая отца, чтобы тот забрал ее обратно.