Эпос как квазиистория, безусловно, является предтечей такого популярного ныне жанра, как «альтернативная история». Но если современная альтернативная история некая игра ума, допускающая исключение любого из поворотных событий, чтобы посмотреть, а как развивался бы мир, если бы того-то не произошло, то эпос это «исправление ошибок» реальной истории. И здесь мы видим неожиданное сближение «Властелина колец» с русскими былинами, причем это сближение никак не может быть литературным влиянием, это чистая типология.
Событие, подвергнутое и в былине, и во «Властелине колец» сюжетному «редактированию», это взятие Византии войсками турецкого султана Мехмеда II. В русской былине Царьград (Константинополь) захватывает Идолище Поганое, и царь Константин бессилен против него. Но об этом узнает Илья Муромец, переодевается каликой перехожим (странником-богомольцем), является в Царьград и стремительно расправляется с Идолищем. Относительно сопоставления Гондора с Византией мы уже приводили цитату из письма Толкина, а также указывали, что абрис гор Мордора очень напоминает береговую линию Малоазийского полуострова[27]. «Византию» Средиземья спасает от гибели под ятаганами орков только своевременное уничтожение Кольца. Обратим внимание на высочайшее сходство сюжетов (при полном отсутствии заимствования, повторим!): Византия неспособна защитить себя сама, необходим герой из «нашей» страны («нашей» разумеется, с точки зрения автора сюжета), который чудесным образом явится и мгновенно, без ведения войны уничтожит врага.
Осада Константинополя. Из манускрипта Винсента из Бове «Зерцало историческое». XV в.
KB, National Library of the Netherlands
Центр и периферия
Эмоциональное восприятие пространства дает такую картину: «свой» мир центр мироздания, окруженный со всех сторон иным миром (или мирами). Необходимость мифологической защиты от «чужого» порождает образ «мировой ограды» как воплощения сил Порядка в противоположность иномирному Хаосу. «Мировая ограда» может представляться горами, но чаще всего рекой, отделяющей мир живых от мира мертвых.
В восприятии пространства жителями Средиземья[28] воспроизводится мифологическое представление о том, что «свой» мир является центром мироздания (само название Middle-earth, «срединная земля», в этом смысле уже показательно), где только и течет настоящая жизнь, а все земли вокруг чужая территория, населенная существами, представляющими бо́льшую или меньшую опасность. В качестве наиболее удачного примера здесь можно привести хоббитов (раз уж «в книге речь идет в основном о хоббитах»), которые с недоумением относятся к соплеменникам, по неизвестным причинам подверженным страсти к путешествиям: никакого смысла покидать Шир прекраснейшее место на свете хоббиты не видят. То же самое можно сказать и о других народах: большинство обитателей Средиземья предпочитают оставаться под защитой родных границ. Границы же земель, описанных в книге, воспроизводят образ «мировой ограды» это либо река (Брендидуин, защищающий Шир с северо-востока; Седонна и Бруинен двойная водная преграда на пути в Ривенделл; Нимродель и Андуин, охраняющие покой Лориэна; тот же Андуин, служащий последним рубежом между Мордором и Гондором), либо горы (самый яркий пример Мордор, практически полностью окруженный кольцом горных цепей).
В организации пространства Средиземья немаловажное значение имеют перепутья и перекрестки как места контакта с иным миром, точнее с миром мертвых (сравним ночной культ Гекаты и гермы изображения, типологически сходные с изображениями умерших предков-покровителей, в Древней Греции; культ ларов, покровителей перекрестков в Древнем Риме). В трактире в Брыле поселении, расположенном на перепутье дорог, Кольцо первый раз проявляет свою волю, «случайно» надевшись на палец Фродо и тем самым обнаружив себя для назгулов. Гора Заверть, на вершине которой расположена древняя разрушенная дозорная башня Амон-Сул (здесь «проходил рубеж обороны против Зла из Ангмара»), оказывается тем местом, где Фродо был ранен моргульским клинком во время ночного нападения назгулов (при этом он еще и надевает Кольцо, тем самым приобщаясь к миру Врага, причастного к созданию Кольца, этому же миру принадлежат и назгулы). На последнем этапе пути в Мордор Фродо и Сэм в компании Голлума оказываются на перекрестке дорог, где в кругу деревьев видят величественную некогда статую, ныне оскверненную орками, своеобразную герму; примечательно, что достигают они перекрестка на закате, в преддверии ночи, и выбрать им предстоит дорогу в страну тьмы, то есть в мир смерти. У черного камня Эреха ночью собирает Арагорн призрачное войско, дабы они исполнили однажды нарушенную клятву, так встречаются два мира: мир живых, к которому принадлежит Арагорн, и потусторонний мир неупокоенных мертвецов.
Герма с двумя лицами. III вв. н. э.
The Metropolitan Museum of Art
С образом мировой ограды тесно связан мифологический образ мировой оси, поддерживающей небо. Наиболее часто такая ось имеет вид мирового древа, крона которого образует верхний мир, ствол