Маг впервые появляется на страницах «Хоббита», произведения, совершенно особенного во многих отношениях. Написанная как детская сказка, эта повесть далека от масштабных батальных картин «Властелина колец»[11] и от сдержанного трагизма «Сильмариллиона». В ней скандинавские мифологические мотивы используются с положительными коннотациями.
Один и вёльва. Иллюстрация Лоренца Фрёлиха к «Старшей Эдде». 1985 г.
Den ældre Eddas gudesange oversatte samt indledede og forklarede af Karl Gjellerup med tegninger af Lorenz Frølich. Kjøbenhavn: P. G. Philipsen, 1895
Как мы увидим в дальнейшем, вольные и невольные цитаты из мифов германских народов в текстах Толкина будут связаны преимущественно или с образом врага, или с теми персонажами, которым автор не симпатизирует. Исключения единичны и точечны. И тем значимее полное совпадение имен гномов в «Хоббите» с эддическим списком карликов.
Будучи исходно персонажем «Хоббита», Гэндальф представляет собой редкий в творчестве Толкина положительный образ, построенный на скандинавских мифологических представлениях.
Странник в синем
«Ничего не подозревающий Бильбо заметил какого-то старика с большущей палкой в руках, в высокой синей шляпе, в длинном сером плаще. Вокруг шеи старика был обмотан
серебристый шарф, скрытый долгой до пояса бородой, а на ногах высокие черные сапоги»[12]. Таким предстает Гэндальф на первых страницах «Хоббита», так же (разве только сапоги не упоминаются) он будет выглядеть во «Властелине колец». Современному читателю его внешность кажется типичной для волшебника, однако это скорее обратное явление: толкиновский маг превратился в универсальный для современной культуры образ.
Внешность Гэндальфа почти полностью соответствует облику верховного скандинавского бога Одина. Но их сходство больше, чем внешнее.
Могущество Одина, покровителя самого воинственного народа Европы, выражается в его сверхчеловеческих качествах. Это означает, что запреты мира людей не для него, он нарушает основные социальные нормы германского общества, поскольку он бог, и сильнейший из богов38. В «Перебранке Локи» его называют, как нам мягко передают переводчики, «муж женовидный». Но «женовидность» Одина выражается лишь в том, что он занимается тем, что у германцев присуще исключительно женщинам: он маг.
В воинской культуре колдовство презираемое занятие, оно для тех, кто неспособен сражаться. Но поскольку Один не человек, то для него эта черта лишь доказательство божественной мощи.
Однако и Гэндальф во «Властелине колец» не человек (в «Хоббите» этот вопрос просто не ставится), так же, как и остальные маги. К началу событий романа они пребывают в Средиземье более двух тысяч лет. Некромант, лишь упомянутый в «Хоббите», разворачивается в масштабную фигуру Саурона, который в рамках романа вообще не имеет никакого облика.
Так, развертывая сказочный образ Гэндальфа в романический образ мага-майа, Толкин следует логике германской культуры: человеческий мужчина магом быть не может. Более того, чем брутальнее культура народов людей во «Властелине», тем сильнее там неприятие магии вообще и Гэндальфа в частности (Боромир не желает идти в Лориэн, в Эдорасе Гэндальфа пытаются прогнать).
Теперь о внешности.
В эддической поэме «Речи Гримнира», «Саге о Вёльсунгах» и некоторых других произведениях рассказывается о том, как Один, приняв обличье человека, странствовал по миру. Выглядел он как старик с посохом, в серой широкополой шляпе и синем плаще. Как видим, отличие Гэндальфа лишь в том, что его плащ серый, а шляпа синяя. Впрочем, в конце третьего тома «Властелина колец», когда маг расстается с хоббитами в трактире Брыля, плащ на нем синий.
Как нам уже доводилось писать39, синий цвет в скандинавских текстах отчетливо связан со смертью, мщением, злой судьбой и магией. Мрачную семиотическую составляющую синего Толкин игнорирует полностью, да, строго говоря, и от магической дистанцируется (синий упоминается только в связи с цветом одежды Гэндальфа и с Синими магами, которые вообще не действуют в текстах). Однако культура ХХ века весьма оригинально восприняла тему синей одежды Гэндальфа: современное сознание практически не может представить волшебника иначе как одетым в синее. Фильм Джексона усугубил это восприятие, и мне доводилось собственными глазами видеть детские пазлы по мотивам «Властелина», где Гэндальф Серый изображался в синем с ног до головы.
Однако Толкин здесь берет только форму, но никак не суть скандинавских мифологических представлений: имена героев (даже в «Хоббите» гномы обладают мощной государственностью, резко отличающей их от скандинавских подземных карликов), внешний облик мага.
Обратившись к образу Врага, мы увидим совершенно иное: перенос в Средиземье основополагающих категорий культуры германских народов (и скандинавов, в частности).
Один-путешественник. Картина Георга фон Розена.
Wikimedia Commons
Тьма с Востока
Последовательность в картине мироздания, хорошо известной интересующимся «Старшей» и «Младшей Эддой», довольно четкая, однако не настолько, как ее пытаются представить в популярных изданиях.