(7, 178) Личная, «младшая» дружина Святослава была, по-видимому, Всеволодом или «посажена в поруб», или перешла к нему на службу.
Для детей Святослава Ярославича ситуация складывалась крайне тяжело. В момент смерти отца мы находим Глеба в Новгороде (каком неизвестно), Олега во Владимире Волынском, Романа в Тмуторокане (каком тоже неизвестно). Где находились остальные дети Святослава? Мы не знаем. Давид, умерший только в 1123 году, согласно версии С.М. Соловьёва княжил в 70-х годах в Переяславле, что сомнительно, а согласно Новгородской Первой летописи с марта 1073 года по начало 1077 года в Новгороде на Волхове; Ярослав, умерший в 1129 году в Муроме, был ещё слишком мал, точно так же как Игорь и Святослав, о которых упоминают о первом М.М. Щербатов, о втором В.Н. Татищев. Был ещё Борис, о котором писал В.Н.
Татищев как о князе вышгородском с 1073 года и о князе вщижском в 1078 году, но о нём позднее.
Все они теряли не только отца, собранные им сокровища, его дружину, но и собственные владения, в первую очередь Чернигов, который в отличие от Киева, главенствовавшего над русскими землями, был их «отчиной». Не случайно, взяв Киев, Святослав оставил Чернигов за собой, хотя в соответствии с прежней системой старшинства обязан был передать его Всеволоду. Теперь Святославичам противостояли дядья: один занявший Киев, другой стремившийся к нему. И там же оказывалась многочисленная свора двоюродных братьев, каждый из которых стремился захватить себе лучшее второстепенное княжение, после того как главные будут поделены их отцами.
Дни уходили за днями, а восстановить с достаточным вероятием последовательность событий, потрясших всю землю Русскую настолько, что отзвуки их мы постоянно слышим в «Слове о полку Игореве», не удавалось. Обложившись картами, историческими исследованиями и справочниками, сверяясь с примечаниями, кропотливо, слово за словом, строка за строкой я сравнивал тексты различных списков «Повести временных лет», повествующих о событиях конца 70-х годов XI века. И так же, как когда-то в списках «Правды Руской», находил несоответствия и расхождения.
Списки «Повести временных лет» расходились в датировках событий на год, а то и на два, но зато в них можно было найти дополнительные сведения, иногда дополнительные имена и отчества, которые не проясняли, а лишь затемняли складывающуюся было картину. Всё это нужно было свести воедино, проверить друг другом. Немалым подспорьем в этих разысканиях послужило для меня знаменитое «Поучение» Владимира Мономаха, оказавшееся в Лаврентьевском списке «Повести временных лет», та самая «Духовная», которую вслед за «Правдой Руской» успели издать «любители отечественной истории», удивительным чутьём определившие первостепенную важность собственноручных свидетельств сына Всеволода Ярославича о событиях своей жизни и своих походов, последовательностью которых можно было поверять хронологию летописных статей.
В целом картина складывалась следующая.
Весною 1077 года Всеволод Ярославич, утвердившийся было на киевском престоле, получил известие, что его старший брат Изяслав двинулся на Русь во главе польского войска. Всеволод выступил ему навстречу. Братья сошлись на Волыни, помирились, и 15 июля Изяслав уже вступил в Киев. В это время, 4 мая, какой-то Борис сел на черниговский стол, но, прокняжив всего восемь дней, бежал в Тмуторокан к Роману Святославичу.
Я намеренно не останавливаюсь на предположениях, кто был этот Борис и почему он так поступил, чтобы дать представление о последовательности событий в летописи и об их освещении летописцами.
После примирения братьев мы находим Всеволода в Чернигове, где с ним оказывается и Олег Святославич.
Летописная статья следующего, 1078 года начинается с сообщения, что Олег бежал 10 апреля из Чернигова тоже в Тмуторокань. После этого сообщается, что 30 мая Глеб Святославич был убит в Заволочьи, откуда его тело было привезено в Чернигов и погребено 23 июля «за Спасом», по-видимому, в родовой усыпальнице Святославичей. Теперь определились владения младших князей: Святополк Изяславич сел в Новгороде на место (7, 179) Глеба, Владимир Всеволодович в Смоленске, а Ярополк Изяславич в Вышгороде, где до этого В.Н. Татищев помещал Бориса Святославича.
Дальше события развиваются достаточно быстро, потому что в то же лето Олег и Борис приводят половцев на Русскую землю и идут с ними на Всеволода. Встреча произошла 25 августа на Сожице или, по другому прочтению, на Оржице. Всеволод был разбит. Летописец полагал, что битва была под Черниговом, куда по его словам, пришли Олег и Борис, полагая, что «одолели всех». Всеволод же отправился в Киев к Изяславу и просил помощи. Не помня зла, Изяслав, как пишет летописец, расплакался «и повеле собирати воя от мала до велика». Изяслав выступил сам с сыном Ярополком (вышгородским), а Всеволод с сыном Владимиром Мономахом. В таком составе они и подошли к Чернигову. Но Олега и Бориса там почему-то не было, а черниговцы затворились и не хотели пускать князей в город. Вскоре пришло известие о подходе Олега и Бориса с войском. Владимир Всеволодович остался стеречь черниговцев и сжёг «окольный город», а трое князей выступили навстречу дуумвирам.