С осени 1941 года Олена Музыка активный участник организации ОНУ-Б (Бандеры). Работала корреспондентом в газете «Волынь». Поддерживала связь с сотней УПА-Север «Перша Варта» (Первая стража). По сведениям наших агентов состояла в связи с сотником Ястребом, командиром «Первой стражи».
В декабре 1943 года против Музыки О.С. люди из ОУН выдвинули обвинение в предательстве. Но подробности неизвестны. С января 1944 года числится среди пропавших без вести».
Ты уверен, что у тебя в камере именно вот эта девица? Она что призналась?
Назвалась другим именем. И документы имеет на другое имя. Но очень похожа.
А кто с ней?
Молодой мужчина. Из наших военнопленных.
Военнопленный?
Бывший сержант Красной Армии. Содержался немцами в лагере для военнопленных в Квитчанах.
В Квитчанах? А это интересно, лейтенант. У нас уже пять человек проходит по Квитчанскому лагерю. И все агенты Абвера. Где он у тебя?
В камере, товарищ майор.
Давай его сюда!
***
Лавров на допросах решил не называть себя. Стал придерживаться легенды, которую для него придумали в Абвере, что он бывший сержант Красной Армии, который попал в плен и бежал из немецкого лагеря для военнопленных в Квитчанах. Затем раздобыл справку из немецкой управы на имя Остапа Штрока.
И вот его снова вызвали на допрос. Уже в третий раз. На этот раз говорить с ним захотел лично начальник отделения СМЕРШа в Луцке.
Выходи! Тебя начальник требует! Живее!
Лавров вышел из камеры.
Лицом к стене! прозвучала команда.
Лавров выполнил требование. Щелкнул замок камеры. Бывший лейтенант НКГБ мог легко уложить двоих конвоиров и завладеть оружием. Но делать этого не стал, хотя вызов к начальнику его удивил.
Вперед! прозвучала команда.
Лавров пошел.
Пожилой конвоир сказал молодому тихо, но Лавров мог его слышать:
Сам вызывает! Отбегался парень. После майора ему только одна дорожка.
Верно! отозвался молодой. К стенке.
В кабинете Лавров сразу узнал офицера, который его вызвал. Еще бы! Это был Кравцов! Он ведь служил под его началом в Харькове в 1941 году, и затем они пересекались
в 1942-ом.
Лавров? искренне удивился Кравцов. Вот кого он никак не ожидал здесь встретить.
Товарищ капитан? Лавров назвал его по старому званию.
Майор, поправил его Кравцов. Хотя ты ведь погоны не носил еще. В 1943 году ввели. Я майор контрразведки СМЕРШ. Садись, лейтенант.
Лавров сел.
Откуда ты здесь, лейтенант?
Был сотрудником Абвера, если ты не забыл.
Как такое забыть. Но я не про Абвер, лейтенант, а про наше управление, в котором ты служишь. В отделе у Нольмана в НКГБ? Меня после в 1943-ем году перевели в новую структуру СМЕРШ. Хотя Нольман отдавать не хотел. Хорошо мы с тобой тогда в 1942-ом поработали в Харькове.
Я после Харькова снова оказался в разведшколе Брайтенфурт под началом у майора Абвера Лайдеюсера. Получил задание в Ровно и через штаб партизанского отряда связался с Нольманом в ноябре 1943 года.
А здесь как?
Я был внедрен в один из отрядов УПА. Но мне пришлось бежать. Вместе с Еленой Музыкой.
Так она все-таки Музыка? А то мой лейтенант сомневается.
Я не могу тебе всего рассказать, майор. Но она также сотрудник нашей разведки. И нам с ней пришлось бежать. Нас приговорили к смерти за измену. Меня и её.
Кто приговорил?
Служба безопасности националистов. Слышал про эс-бэ?
Как не слышать.
Я перебил охрану, и мы с Еленой бежали.
В Луцк?
Да. Скрываемся здесь с января 1944 года. Сидим без связи и без дела.
Я доложу о тебе и о ней. Завтра же доложу, лейтенант.
А можешь оказать мне услугу, майор?
Какую?
Не докладывай пока ничего.
Кравцов не понял Лаврова:
Ты о чем, лейтенант? Как не докладывать? Ты офицер НКГБ. И твой начальник должен знать, что ты в Луцке.
Боюсь, майор, что меня списали.
Что это значит?
Как отработанный материал. Как у нас списывают агентов? Ты не забыл?
Но с чего ты взял?
Мои позиции в отряде УПА Варта были довольно крепкие. И вдруг все кончилось. И сразу поступил категорический приказ о моей ликвидации. И даже мой начальник сотник Ястреб ничего для меня сделать не смог. А это значит одно меня сдали со всеми потрохами. И сделать это мог Нольман. Через него к немцам попали сведения, дискредитирующие меня. А от немцев они попали в штаб УПА.
Это твое предположение?
Почти уверенность, майор. Мой начальник в Абвере мне не верил и, похоже, использовал только для игры с Нольманом. Нольман это понял и решил меня «слить».
Для какой цели?
Этого я не знаю. Но ты знаешь многоходовки Нольмана. В его планы не входит то, что я жив. И если ты доложишь обо мне, то боюсь я и недели после этого не проживу.
Кравцов задумался. После операции по барону фон Рунсдорфу он был на хорошем счету и все его прежние неудачи пока забылись. А если сейчас он не выполнит свой долг и скроет Лаврова, то неизвестно как все может повернуться. Он ведь совсем не в курсе работы Нольмана сейчас.
Ты не понимаешь, Лавров. Я сотрудник СМЕРШ. Здесь мой отдел работает по выявлению вражеской агентуры и местным предателям. ОУН и УПА в зоне приоритетного интереса. А ты имеешь отношение к этому. И ты работал как агент НКГБ. Это докажет твою полезность, лейтенант.